– Не думай, что ты смогла от меня избавиться, Маргарита. Игра продолжается. – Бросил он в темноту, не заметив, что опять перепутал имена, развернулся и пошел в сторону своего дома.
Ева многократно обещала себе, что не будет показывать свои эмоции при людях, особенно малознакомых, но очень часто что-то шло не так. Сейчас был именно такой случай. Девушка, не оглядываясь назад и боясь, что за ней идет не только кудрявый мальчик, быстро поднялась на пару пролетов до своего этажа. Ее все еще била крупная дрожь. Сердце бешено стучало, когда она прислонилась лбом к холодной металлической двери своей квартиры.
– Ты в порядке? – Парень с кудряшками обеспокоенно улыбнулся. Он не хотел оставлять Еву одну, и хотел быть с ней рядом, пока она не попросит его уйти. Он хотел сделать сегодня хоть что-то правильно.
Ева обернулась, она чувствовала, что ее нервы натянуты, как гитарная струна, которая может вот-вот лопнуть под пальцами неумелого музыканта. Она была на пределе, стресс из-за отработок и напряжение, в котором она находилась всю дорогу до дома из-за Ильи Александровича усиливали друг друга. За секунду до того, как глаза заволокла пелена слез и она потеряла возможность четко видеть, Ева смогла бросить быстрый взгляд на забавные кудряшки, красивую улыбку, ямочки на щеках и сдавленно ответить:
– Д-да… – она развернулась, прислонилась спиной к холодному металлу и сползла на грязный пол подъезда.
В тишине этажа раздавались ее громкие рыдания – это был ее способ справиться с проблемами. Она знала, что скоро ее отпустит, нужно просто проплакаться. Ее сейчас не волновало, что ее джинсы испачкаются, а ее старая стиральная машинка, возможно не сможет их отстирать. Она подумала о том, что давно пора было ее поменять. Она переживала о том, что сейчас выглядит ужасно, и это отпугнет парня, который стоит перед ней, и она останется совсем одна. Она не хотела этого, она боялась одиночества. Ева была не в силах успокоиться. Ей нужна была Лиза, но Лиза лежала дома больная. Из-за нее. Ева заплакала еще сильнее.
Кудрявый мальчик растерялся, но не потому, что он никогда не оставался наедине с такими проявлениями женских эмоций (у него была сестра-подросток, которая вела себя из-за парней очень часто схожим образом). А потому что был уверен, что был причастен к такому состоянию девушки. Все же не стоило ее обнимать, а тем более целовать, пусть даже быстро и в щеку, почему он не подумал об этом раньше? Они были совсем не знакомы. Конечно же, Ева испугалась, и ей было не приятно. Он мог просто встать между ней и преподавателем, но решил, что правдоподобность важна. Нужно было срочно спасать ситуацию.
Он покопался в рюкзаке, присел перед Евой на корточки, и протянул ей пачку бумажных платочков.
– Держи, думаю, они тебе понадобятся. – Он бы очень хотел еще раз прикоснуться к ней, сам вытереть слезы с ее чудесного лица, которое видел впервые так четко и так близко, не считая того, что случилось несколькими минутами ранее. Их знакомство не задалось, это его досадовало.
Ева молча взяла упаковку, достала из нее один платочек и вытерла слезы. Это помогло ей немного прийти в себя и унять внезапную истерику. Ей было приятно, что о ней заботились. Парень напротив нее был таким милым, у Евы не было сомнений, что он не будет пользоваться ее уязвимым состоянием, как это делали до этого парни в клубах. Или не будет быть учтивым только ради своих корыстных и грязных целей, как Илья Александрович.
– С-спасибо… – Она была так благодарна этому кудрявому мальчику за спасение, что растрогалась и снова заплакала, на этот раз уже тише. Слезы беззвучно катились по ее щекам.
– Блин, прости, – он не понимал, что делает не так, и почему Ева снова плачет. – Я не должен был тебя трогать. Я хотел помочь, времени было мало. Я хотел как лучше, прости. Ты же даже не знаешь моего имени, я, наверное, в твоих глазах ничем не лучше, чем он… – Он немного сомневался, подходящий ли сейчас момент для знакомства, но все же добавил. – Я Мирослав. Теперь мы знакомы.
Ева не сводила глаз с кудрявого мальчика, его голос ее завораживал и успокаивал. Она смогла унять свои слезы и окончательно успокоиться.
– Мирослав? – Ева впервые слышала такое имя, – А есть краткая форма?
– Можно просто Мира, меня так обычно друзья называют, – от того, как Ева произнесла его имя, по его коже побежали мурашки.
– Аааа… Значит, Мира. Будем знакомы, – Ева протянула руку для рукопожатия.
Мирослава потрясла резкая смена настроения девушки, но руку он пожал.
– Я не знаю, ушел ли уже он. – Ева начала спутанно объясняться, пока вставала на ноги, – Если мы живем вместе, ну, исходя из легенды, – она нашла нужный ключ из связки, – то ты не можешь уйти так сразу, будет подозрительно. – Дрожащими руками она вставила ключ в замочную скважину, и повернула его пару раз. – И чем ждать в подъезде, может лучше, – Ева открыла дверь. – Зайдешь?
Мирослав совсем не понимал, что происходит с этой девушкой, но ему очень не хотелось уходить.
