Наступало лето, принося с собой свет, тепло и новые краски. Повсюду цвели прекрасные цветы, названий которых Беттина не знала. Появились невиданные ранее фрукты, и девушка не могла наесться досыта. Особенно ей нравились большие красно-желтые манго размером в два ее кулака, и Томас Уэсли каждый день приносил ей из деревни соблазнительно-сочные плоды.
Хотя дни стояли жаркие, постоянно дующие ветры несли прохладу, так что остров воистину был раем на земле. Но обитателям дома было не до красот природы. Настроение Тристана ухудшалось с каждым днем. Беттина по возможности старалась избегать встреч: как только Тристан замечал раздавшуюся фигуру девушки, мгновенно впадал в ярость.
Беттина больше не возвращалась к уединенному лесному пруду, где была так счастлива. Наверное, летом там еще прекраснее, но девушка упорно повторяла себе, что Тристан все испортил, затеяв ссору в ее любимом уголке. Вместо прогулок в лес Беттина часто ходила с матерью и Маломой в маленькую бухточку, где стоял на якоре корабль Тристана. Там она снимала туфли и, подняв повыше юбку, бродила по прохладному мокрому песку, позволяя крошечным волнам лизать ей щиколотки.
Беттина и Жоссель разговаривали или гуляли молча, погруженные в собственные мысли. Иногда к ним присоединялась Мадлен, и женщины вспоминали Францию и покинутых друзей, но чаще всего перебирали подробности пышного праздника, состоявшегося три недели назад в честь девяти пар, решивших соединиться в браке. Даже Тристан не смог испортить общего веселья.
Играла музыка, все танцевали, уничтожали огромное количество еды, и обитатели деревни тоже пришли в гости и принесли в подарок огромную, целиком зажаренную свинью.
Беттина забывала о несчастьях, радуясь за молодоженов, но Жоссель мрачнела при одном упоминании о свадьбе. Беттина знала – мать хочет, чтобы дочь нашла свое счастье. Но это невозможно, пока они остаются на острове.
Как-то утром, когда Беттина, сидя в своей комнате, дошивала крошечное платьице, к ее удивлению, неожиданно появился Тристан, очень редко навещавший ее в это время дня.
– Значит, надеешься, что будет дочь, – насмешливо процедил он, прислоняясь к стене. – Понятно еще, если бы ребенок был моим, но что скажет твой любимый граф? Каждый мужчина мечтает о сыне, и я уверен, этот распутник ничем от других не отличается.
Беттина промолчала, зная, что Тристан намеренно ищет ссоры. Не добившись ответа, он сел у окна и начал точить шпагу. Оба старались не замечать друг друга, хотя каждый сознавал присутствие другого. Но тут в комнату вошла красная от гнева Жоссель.
– Послушай! – воскликнула она по-французски. – Что это с ним?
– Спроси его, – спокойно ответила Беттина.
– Тристан не скажет, но ты можешь все объяснить. Я старалась не вмешиваться, но ваша ссора зашла слишком далеко!
– Мама, нельзя подождать, пока мы останемся одни?
– Нет! Он все равно не понимает нашего языка. Мне только сказали, что девушка-служанка Кейно выбежала из дома в слезах! Она принесла Тристану завтрак, а еда показалась ему слишком холодной, видите ли! Кейно отказывается возвращаться! Бедняжка до смерти напугана!
– Он только грозится, мама, но сделать ничего не сделает, – успокоила Беттина.
– Но слуги этого не знают! Тристан срывает на них зло, несчастные боятся к нему подойти!
– Я поговорю с девушками и объясню, что они ни в чем не виноваты, – кивнула Беттина.
– Но Мадлен утверждает, что ты можешь вывести Тристана из этого состояния.
– Не повторяй это имя, мама. Он поймет, о ком мы говорим! – охнула Беттина, взглянув на пирата.
Тот был занят своей шпагой и, казалось, не обращал внимания на женщин. Она слегка нахмурилась. Почему Тристан позволяет им так долго беседовать по-французски – это на него не похоже. Но тут он, насупившись, вскочил и почти выбежал из комнаты, бормоча что-то насчет болтливых баб и их проклятых секретов.
Жоссель была слишком расстроена, чтобы заметить внезапный уход Тристана.
– Так ты можешь покончить с этим безобразием? – по-прежнему сердито спросила она дочь.
– Вероятно, – прошептала Беттина.
– Тогда скажи, ради бога, чего ждешь?
– Ты не понимаешь, мама.
– Объясни! Почему Тристан на себя не похож?
Беттина вздохнула.
– Он думает, что ребенок от Пьера.
– Мадлен что-то говорила об этом, но я не поверила! – вспыхнула Жоссель. – Просто смешно! Ты пробыла в доме Пьера всего полдня! Тристан, должно быть, спятил, если думает, что ты отдалась Пьеру до свадьбы.
– Я дала ему повод так считать.
– Но почему?
