Ему 38 лет, мне 23. Он говорит по-испански, я - по-английски. Он живет в Испании, а я - в Канаде. Он одевается в костюмы за тысячи долларов. А я вся в татуировках. Он женат и у него есть пятилетняя дочка. Я же всю жизнь заботилась лишь о себе. До этого момента. И когда мне сказали, что мы из разных миров - они были правы. Для Веры Майлз это стало опытом на всю жизнь. Вместо того чтобы поступить на летнюю стажировку и заниматься астрономией - она летит в Испанию, где должна обучить разговорному английскому богатых бизнесменов; наслаждаться бесплатным проживанием и едой на элитном курорте. Она надеялась немного позагорать, познакомиться с новыми людьми и получить новые впечатления, прогуливаясь с бокалом вина и паэльей. Но она совершено не планировала влюбляться. Матео Казаллес не был похож ни на кого из тех, с кем Вера встречалась прежде. Вера наслаждается музыкой и свободой. Матео - успешный бизнесмен из Мадрида - носит строгие костюмы с присущим ему одному очарованием. И в последующие две недели их взаимное влечение переросло в нечто большее. И впервые она почувствовала, что живет. То, что бывает лишь раз в жизни. Или она ошибается...
Меня зовут Вера Майлз.
Меня трудно назвать хорошей девочкой.
Как такое может быть?
У меня непослушные волосы и горячий нрав, есть татуировки и пирсинг. Часто занимаюсь сексом.
Я разрушила семью.
Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что нет такого понятия как «хорошо» или «плохо» - все зависит от точки зрения.
И чаще всего им движет любовь.
Именно из-за любви случалось большинство войн, она разрушает судьбы и калечит души. Она притупляет разум, и люди становятся похожими на животных, ведомые только инстинктами - и когда она уходит, в сердце остается пустота.
И чувство вины.
Но мы не можем остановиться, как бы плохо это не было. Любовь дает нам опыт.
И мы переживаем это снова и снова.
Мы продолжаем играть ту роль, которая нам отведена. Чтобы снова почувствовать, что живешь.
Любовь изменила и меня, сделала плохой. Но вы должны меня понять.
Вот моя история…
- Aí, assim meu amor!
Я почти не слышала, что там бормотал этот чертов парень (Криштиану или Кристи?) - меня больше волновало опасное соседство моей головы со стеной общежития. Кажется, ему нравился наш секс, и я не должна была жаловаться.
Ну и ладно. Сам то парень вполне
Я попыталась осторожно отодвинуться, опасаясь, как бы мы не свалилиться с кровати. Это было ужасно - я то и дело поглядывала на дверь, переживая, что мои соседи по комнате могут вернуться с экскурсии в любую минуту. Не то, чтобы я страдаю от излишней скромности, но мне бы очень не хотелось, чтобы они застали меня с голой задницей, пока этот португальский парень трахает меня, как какую-то сучку. Кристи, Криштиану, или как его там, жил в отдельной соседней комнате, и его мало заботили мои проблемы.
А жаль - он был как необузданный зверь, и мы могли бы неплохо провести ночь, перепробовав несколько поз. У него был большой член, но он, кажется, толком не знал, что со мной делать – кроме, как стукнуть пару раз головой об стену.
Я слышала, как он снял презерватив, затем шлепнул меня по заднице.
- Вы, канадские девушки, приличные, да? - он посмотрел на меня с той же ухмылкой, что заставила меня раздеться в первые же секунды.
Я перевернулась на другой бок, стараясь не отправить нас двоих на пол.
- Ну, - я попыталась прикрыть грудь, кровать заскрипела под нами. - Я не могу сказать это за всех нас. Но да, я довольно приличная.
- Вот как, - сказал он, идиотски улыбаясь. - В самом деле?
Я закатила глаза.
- Да.На самом деле.
-Я знал, что вы все так говорите, - сказал он с самодовольной ухмылкой.
Я попыталась отстраниться, что представлялось невозможным, но надеялась, что он, по крайней мере, спустится по лестнице с двухъярусной кровати. Он же продолжал сидеть, даже не подумав прикрыть пенис. Не зря у нас в Канаде говорят, что европейцы придерживаются свободных взглядов на секс и обнажение. Ох, вот я и вспомнила о своих корнях. Пора бы наведаться домой.
Он кивнул мне.
- Зачем тебе столько татуировок? Или это фишка канадцев?
Я улыбнулась, окинув взглядом свою грудь, ноги и руки, где были татуировки. - Это фишка безбашенных людей.
- У меня нет татуировок, - сказал парень.
- Что я могу сказать - без них ты, как без одежды.
- А сколько их у тебя?
- Десять, - сказала я со своего места. - Нет, подожди. Одиннадцать.
Я сделала последнюю татуировку перед самим отлетом в Лондон из Ванкувера. Я повернула руку внутренней стороной, на которой красовалась недавняя татушка - созвездие Стрельца, хотя по гороскопу я была Водолеем. Но уж больно мне понравился рисунок лучника. Вместо обычных звезд в свое тату я включила черепа. Мои руки сплошь были усеяны скелетами. Я горжусь этой татуировкой.
- Так много звезд, - сказал он, взглядом снова пробежавшись по всему моему телу. Но не только для того, чтобы рассмотреть татуировки.
- Я изучаю астрономию.
Он повернулся, широко раскрыв глаза.
- Ты, наверное, шутишь? Ты учишься? В школе?
Ох уж эти стереотипы: если у тебя одинадцать татуировок, проколот пупок, нос и язык, то ты не можешь поступить в университет и получить ученую степень. Я не раз это слышала - просто думала, что Европа более прогрессивна в этом отношении, но нет. Дураков хватает в любой стране.
- Тебя удивляет, что я умная? - задала я каверзный вопрос, легонько подталкивая его к лестнице.
Он кивнул.
- Конечно. Обычно девушки, которые... ну... которые, - я сузила глаза. - Имеют татуировки и спят с малознакомыми парнями, как правило, не такие уж умные.
Я вздохнула и натянуто улыбнулась.
- Я могу сказать одно, что мы глупые только из-за того, что спим с такими, как ты. Вот и я начинаю чувствовать себя глупо, - я жестом велела ему встать. - Ты собираешься вставать?
