«Я тогда был еще очень молод. Я был счастлив и горд моим скромным успехом. А посему я пытался внушить всем уважение к моей власти. И вы сейчас увидите, как можно злоупотребить данной вам властью, от чего может зависеть судьба многих людей, поскольку я был не хуже других.
Однажды, когда я прогуливался с ней по позициям в окрестностях Коль де Танд, в голову мне пришла мысль устроить для нее небольшой спектакль маленькой войны. И я приказал атаковать вражеский аванпост. Да, мы захватили его. Но было ясно, что никакого военного значения наш успех иметь не мог. Атака эта, в результате которой погибло несколько человек, была чистейшим безумием…»[258]
Как будто несколько трупов могли стать свидетельством любви, испытываемой юным романтическим офицером…
Интерес может быть ключом только безнравственных поступков.
Ловко используя замужних женщин для того, чтобы добиться положения в обществе, Бонапарт продолжал подыскивать себе супругу с богатым приданым, для того чтобы, как говорится, застраховаться от нужды.
В конце 1794 года его брат Жозеф, представлявшийся всем как «граф де Бонапарт» и выдававший себя за аристократа, разоренного Революцией, женился в Марселе на столь же богатой, сколько и страшной наследнице крупного торговца мылом Жюли Клари.
Узнав об этом, Наполеон завистливо воскликнул:
— Ну и везет же этому плуту Жозефу![259]
В начале января 1795 года молодой генерал был направлен в Тулон для того, чтобы организовать там экспедицию в Корсику, захваченную англичанами.
Поражение французского флота между мысом Корсики и Ливорно сорвало эту экспедицию, и Бонапарт отправился в Марсель для того, чтобы повидаться с братом.
Он был восторженно встречен всем семейством Клари, польщенным тем, что их посетил уже прославленный генерал, да к тому же имевший титул виконта[260]. Жозеф представил ему свою тещу, очаровательную марсельку, обожавшую шутки, свою жену Жюли, которую замужество, к сожалению, не сделало красивей, и свояченицу, маленькую шестнадцатилетнюю Эжени Дезире, горящие глазки которой свидетельствовали о раннем соблазнительном созревании.
Наполеон тут же наметил план предстоящих действий: соблазнить Дезире, жениться на ней и обзавестись таким образом прекрасной буржуазной семьей, как это сделал его брат.
И в тот же вечер он приступил к реализации этого плана, проявляя себя любезным кавалером, рассказывая анекдоты, вспоминая эпизоды осады Тулона, описывая Корсику. Очарованная им, девушка слушала его затаив дыхание, а взгляд ее свидетельствовал об интересе, «который имел продолжение в самых глубоких извилинах ее интимных мест…»
В конце концов Дезире безумно влюбилась в Бонапарта, и однажды вечером, «уступив импульсам своего вулканического темперамента», она появилась в его комнате и легла в его постель. «Несмотря на крайнюю застенчивость, — пишет Пьер Роллен, — несколькими жестами она смогла дать ему понять, чего она от него хотела добиться».
Обрадованный Наполеон с такой яростью избавил ее от девственности, что юная Клари, вероятно, вспомнила о самых прекрасных моментах боев под Тулоном. На следующий день, очень довольные друг другом, они решили пожениться.
Увы! Несколько дней спустя в Тулоне вспыхнуло восстание, и Бонапарту пришлось срочно покинуть Марсель. Влюбленные расставались со слезами на глазах.
В апреле Наполеон вернулся в дом к Клари, и молодые люди должны были обвенчаться.
— Мы поженимся летом, — сказал молодой генерал, видевший себя уже владельцем сельскохозяйственных угодий.
— Мы будем жить близ Экса, — отвечала Дезире. — Выращивать виноград и разводить кроликов…
Однако в конце апреля все эти планы рухнули. Из Парижа пришел приказ, согласно которому Бонапарт был назначен в Вандейскую армию. Он выехал в столицу 8 мая 1795 года, поклявшись невесте в вечной любви.
— Теперь я — твоя жена, — сказала ему Дезире. — Сдержи же клятву, которую ты мне дал…
В Париже Бонапарт вскоре начал встречаться с очаровательными девицами, заставившими его позабыть маленькую марсельку, которой он не так давно дал свое слово… Теперь он уже мечтал о том, чтобы жениться на богатой парижанке, которая могла бы обеспечить ему комфорт и наладить полезные связи…
Возраст для него не имел значения.
Так, например, в июле он некоторое время уже подумывал жениться на отставной шлюхе, пятидесятичетырехлетней госпоже де Ла Бушарди, а уже в августе у него была мысль взять в жены бывшую актрису, мадемуазель Монтансье, которой шел уже шестьдесят шестой год…[261]
Это покажется настолько маловероятным, что некоторые читатели, очевидно, потребуют показаний свидетелей.
Ну что ж! Такой свидетель есть. Это Баррас[262] собственной персоной. Послушаем же, как он с юмором описывает эту необычную сцену:
«Поскольку он каждое утро запросто приходил ко мне, мы всегда завтракали вместе. После завтрака я обычно говорил ему:
