Старый идиот! Ненавижу его и его чертову биологию! Самый невыносимый предмет из всех, что у нас преподают!
Я искренне не понимала ничего из того, что Мистер Джордж преподает нам, а уж учитывая его противоречивую подачу материала, я и вовсе приходила на его уроки как на казнь. Помнится, маме приходилось давать мне успокоительное, когда мы должны были зачитывать ему свои рефераты, которые он отшвыривал как мячи. И из всего нашего класса, именно мне выпала честь стать для него объектом внимания. О, не прошло ни дня, чтобы он не вызвал меня к доске или не встретил мой ответ сдержанным саркастичным комментарием.
– Я исправлю.
Учитель только недовольно качает головой.
– Я начинаю сомневаться в том, что вы в своём плотном расписании успеете выделить время для такого простого предмета как биология. Зато на футбольном поле вас можно увидеть чаще, чем самих игроков.
По классу прошелся гул смеха, из-за чего я стала еще более красной.
– Я, конечно, понимаю, что в вашем возрасте, Хейли, общение с мальчиками намного интереснее, чем та же биология, но примите к сведению, что именно данная наука объясняет ваши взыгравшие гормоны. Вам стоит уделить внимание моему предмету.
Не было еще более позорной ситуации в моей жизни, чем эта. Да как он смеет? Я провожу там много времени, потому что поддерживаю своих друзей! Я не обжимаюсь там с Итоном, я поддерживаю ребят! Кому-то в это время помогаю с домашним заданием, кому-то пытаюсь вернуть положительный настрой, после разговора с тренером, и я там, черт возьми, делаю свои дела по комитету, а не пялюсь на полуголых парней!
Я далеко не девочка легкого поведения.
И мне было обидно и унизительно слышать, что таковой меня считает наш Мистер Джордж.
– Ваша мама в вашем возрасте делала большие успехи, Хейли. Думаю, она была бы разочарована вашим очередным результатом, далеким от оценки A. Мой вам совет, возьмитесь за ум. Мальчики подождут.
Класс снова зашелся смехом, на что учитель зло потребовал тишины. Он отошел от моей парты и принялся выносить мозги остальным неудачникам, пока я прожигала взглядом свою парту, отчаянно стараясь не разреветься от обиды.
Да, мама «имела честь» быть его ученицей в средней школе, и Мистер Джордж нередко задевал меня именно этим аспектом. Да, мама шарила в его предмете, я – нет. Зато я шарю в математике и физике, которые в школьные годы заставляли мою маму рыдать! Где справедливость?!
Да, в этот раз, моя оценка была абсолютно заслужена. Я не успела подготовиться. Не отрицаю. Но не потому, что поставила в приоритет Итона или что-то другое. И я не видела смысла объясняться с учителем, который уже разнес меня перед всем классом.
Со звонком я, конечно, выхожу из класса с максимально ровной спиной и гордо поднятой головой, чтобы не дать завистникам порадоваться моему унижению. В коридоре почти сразу сталкиваюсь с Метом, Сэмом и Бобби.
– Хейли, передай Тине эти тетради, она вчера забыла их …
Мэт не успевает договорить и его надменный прохладный голос осекается, когда я равняюсь с ним, так и не подняв взгляд от пола, который стал уже размываться.
– Эй, Хейли …
Прохожу мимо парней так быстро, что те даже не успевают среагировать и, например, перехватить меня. Вместо этого они оторопело замирают у стены, а я скрываюсь в женском туалете. Отчаянно моля себя не разрыдаться, умываюсь ледяной водой, чтобы остудить пыл лица и бушующие эмоции.
Старшая школа дерьмо.
Без вариантов.
– Ну, и урод же он!
Челси ворвалась ко мне в туалет как всегда громогласно и шумно. Застав меня у раковины с уже побледневшим лицом, она только возмущенно разводит руки в сторону.
– Не смей переживать из-за этого старика!
Челси встает рядом и поправляет мне волосы, попутно осыпая мужчину ругательствами. Зная, как легко заводится Челси, теперь уже мне приходится вести с ней рассудительную речь, чтобы усмирить ее гнев. Как ни странно, к нам присоединяются еще несколько наших одноклассниц, которые искренне сочувствуют мне и разделяют злобу Челси.
Да у мистера Джорджа было мало фанатов.
А уж девушки не жаловали его вдвойне. Он даже самых стойких порой доводил до истерики.
– Почему наш директор не уволит его? – спрашивает Челси, поправляя в зеркале свои короткие черные волосы, расправив пару длинных прядей у лица воском, с которым никогда не расставалась. Ее голубые глаза сегодня снова были обведены темной подводкой, а вот губы Челси почти никогда не трогала. Только на вечеринки могла нанести на них яркую эффектную помаду. Во все остальное время предпочитала не трогать их. Учитывая, что у нее были большие пухлые губы, ей это и не требовалось. Это нам с Тиной вечно приходилось уделять губам внимание, чтобы сделать их более полными.
– Потому что он профессионал, которого она итак переманивала к нам три с лишним года. – Бурчу я, снова почувствовав горечь обиды.
Мне не нравилось быть униженной перед классом. Да еще как! Словно я легкомысленная дура и кроме парней меня ничего не волнует!
– Ладно, к черту его. У нас сейчас физкультура. Нужно успеть слинять.
