За Демьяна пошла бы. Моложе всего на четыре года. Разве это разница? Несмотря на свой возраст, он успешно вёл свои дела. Сформировалась своя юридическая практика. Красивый. Умелый и смелый любовник. Для него нет табу. Всё, что хочешь. Одно смущало: слишком жёсткий. Ставил рамки и не позволял за них выходить.
Вот и сейчас. Он вежливо попросил не вмешиваться. Вышла. Кого он ищет? Зачем? Для себя или для друга? Ревность, словно крапива обожгла.
Она отошла в сторону, остановилась около окна, чтобы посмотреть, кого он изберёт. Уже заранее знала, что возненавидит ту, что сменит её, ибо чувствовала, приходил конец их отношений. За все каникулы одна строчка: «С Новым годом!» и всё.
Маргарита закусила губу. Глаза покраснели. Но она сдержалась. Дома отыграется на своём профессоре. Она давно потеряла к мужу интерес. Не удовлетворял её. Надоело разыгрывать экстаз. Достало слышать храп за спиной сразу после секса. Хотелось засыпать и просыпаться на молодой груди. Чтобы его пальцы перебирали её волосы, чтобы нашёптывал в ухо всякие нежности. Хотелось увидеть две полоски на тесте. Профессор, при всей своей немощности, пользовался презервативами. Он сказал, что у него уже дети есть и война между наследниками ему не нужна. Даже заставил её подписать брачный договор.
В аудитории
Студенты потянулись на выход, но неожиданно столкнулись с преградой в лице одного из друзей.
— Мальчики выходят, девочки задержались, — раздался голос Демьяна.
— Демьян, не меня ли ты ищешь? — первая красавица курса Роза встала со своего места. Она одёрнула короткую кожаную бордовую юбку. Поправила молочный трикотажный топ под расстёгнутым в тон топу пиджаком с рукавами три четверти, выразительно провела рукой по загорелой груди.
Демьян подошёл к девушке той ленивой походкой, какой идёт тигр, зная, что никто не посмеет ему помешать расправиться с его жертвой.
— Ты тоже сойдёшь. Оставь свой номер и можешь быть свободной. Следующая…
Конец декабря 2021 года
Студенческое общежитие. Комната на троих. Но в этот раз в ней было гораздо больше народа. Девчонки. Щебетали, заливались смехом, подтрунивали друг над другом.
В центре комнаты стояло огромное зеркало. С задней стороны его поддерживал стол, чтобы не упало. Не иначе как его тайно сняли с какой-то стены.
Дверь то и дело хлопала. Одни вбегали, другие выбегали
— Голубые тени есть у кого?
— А лак для волос с блёстками?
— Дайте лак для ногтей, колготки зацепила, а запасных нет.
— Ты лаком для волос побрызгай, тоже стрелку склеит.
— Кому невидимки со Сваровским?
— Ой, а где ты такую кофточку взяла?
— Бюстик на косточках одолжите…
Девчонки, высокие и низкие, худенькие и пышечки, блондинки и не очень, оживлённо переговаривались и суетились, как воробушки по весне. Передавали друг другу флаконы, бутылочки, мешки с резинками, косметички, плойки, фены. Комната стала похожа на салон красоты.
Одни выводили стрелки на глазах, другие выщипывали брови, третьи раздобыли лампу и теперь сушили лак на ногтях. Они делились, советовали, подсказывали. Помогая друг другу, каждая в душе надеялась выглядеть лучше остальных. И если не каждая, но большинство, без сомнения, мечтало встретить своего принца. Он обязательно должен быть самым умным, красивым, добрым, воспитанным. Не все хотели богатого, но бедного точно не хотел никто. А ещё они знали, что на вечеринке будут мажоры. И это волновало и пугало одновременно, ибо слухи ходили всякие. Но ведь каждая в душе надеялась, что она — исключение из правил.
Сегодня необычный праздничный вечер. В университете объявили маскарад. Все будут в масках и костюмах — никого не узнать. Кто-то сам сделал костюм из подручных материалов, другие попросили на время, третьи заказали через интернет.
— А вот и маски! Еле-еле уговорила тётку дать мне их на вечер.
В комнату ввалилась ещё одна, таща за собой тяжеленную огромную клетчатую сумку. Вместе с ней влетели запах снега и лёгкий морозец. Щёки девушки пылали, а ресницы выбелил иней.
— Верка, ты бы стряхнулась в коридоре, — заметил один из голосов.
— Изольда, вот имя у тебя, зашибись. А говоришь ты, как деревня. Стряхнулась, — ответил ей другой.
Остальные хохотали на разный манер. Та, которую назвали Веркой, скинула ярко-лимонный дутый пуховик, набросила его на угол открытой дверцы невысокого шкафа, стащила с головы белую вязаную шапку с большим пушистым помпоном, поставила на одну из кроватей свой баул и вынула оттуда чёрную маску:
— А для, тебя, Изольда, я специально приготовила маску Квазимодо.
Скорее всего, такие перепалки между девушками были не редкость, потому как Изольда не обиделась, а наоборот — приняла маску из рук Верки, приложила к лицу и протянула как можно ниже:
— Берегись Верка, я твой суженный. Сегодня ночью приснюсь!
— Ой, девочки, я так волнуюсь… — ещё одна представительница прекрасного пола подошла к сумке с масками. — Хочу кружевную маску, как у Анастейши в том фильме. Ну вы поняли…
