– Да. Сейчас, – буркнула она и стала вновь бить по клавиатуре. Притом так громко, что пришлось отключить мне громкость.
Я же наблюдала за мужчиной. Он подошел к дверце и стал стучать костяшками пальцев по стеклу, шикарно улыбаясь, вроде как вызывая.
Нож сильнее сжала и с неизменной улыбкой на лице открыла дверцу, швыряя нож в руку, пробивая предплечье. Пока он с рычанием стал выдергивать мое оружие, подошла сзади и ударила по затылку ребром руки, помогая приземлиться бесчувственному телу на землю.
Этому приему меня научил дядя Артур. Правда, он попросил пользоваться им только в самых крайних ситуациях, которая наступила именно сейчас. Вытащила из кармана формы наручники, которых в сумке у меня было предостаточно, и за волосы потащила мужчину за машину. Благо, дохлый, так бы не справилась. В салон не стала, понимая, что он все там запачкает, да и попробуй эту тушу подними. Вытерла о его одежу свой нож, вернув на место, а затем сунула платок в рот мужчине и пристегнула к ручке машины.
Взяла сумку и, вытащив из нее арбалет, принялась вытаскивать из тубуса стрелы, толкая их в карманы формы. Лишь потом позвонила Ольге.
– Что там?
– Все плохо. Я отправила ребят, вызвала полицию. И там рядом Холодов. Он сейчас подъедет. Так что сиди в машине и жди.
– Что с Кристиной? – задала вопрос, начиная движение к забору.
– Она в гостиной. Лежит. Не знаю, жива или нет. Камера оставляет желать лучшего.
– Сколько их?
– Тебе зачем? Не высовывайся из машины, пока не приедет Холодов.
– Я уже пошла. Камеры отключи.
– Ты сумасшедшая? У тебя оружия нет! – она уже не говорила, а рычала.
– У меня есть талисман.
– Талисман? Ты серьезно?! – возмущалась она, а потом уже сама с собой стала говорить: – Думала одна Титова сумасшедшая, и эта такая же.
– Так сколько?
– Пятеро.
– Значит, уже четверо. До связи, – сказала и убрала телефон, как только оказалась у ворот.
Двигалась очень быстро и осторожно. По плану с задней стороны дома находилась лестница. И действительно, железобетонная лестница цвета венге вела на второй этаж. Почти дошла, как увидела лысого мужчину с пистолетом в кармане, курящего у высокой сосны.
Замечу, здоровый детина, просто так не утащишь. Остановилась и зарядила арбалет. При прицеливании и стрельбе из арбалета используется такая же стойка, как и при стрельбе из ружья. Сейчас планировала стрелять из положения «стоя». Позиция не такая устойчивая, но мне было без разницы. Встала боком, ноги на ширине плеч, левая рука придерживала арбалет, правая – приклад. Спину слегка согнула и сосредоточилась.
Секунда.
Две.
На полувыдохе я мягко, без рывка нажала на курок.
Слыша вскрик, не теряя времени, зарядила вторую стрелу и выстрелила в правую руку, прибивая к дереву, как и первую.
Дальше я быстро бросилась по лестнице, через минуту оказавшись в коридоре второго этажа, осторожно двигаясь к лестнице.
Остановилась у пальм в горшках, услышав голоса:
– Ну, тварь, тебе сын нужен? Хватит испытывать мое терпение! Давай, подписывай бумагу, или я грохну его.
– Не трогайте его! Не трогайте! – лепетал мужчина дрожащим голосом.
– Пиши! – прорычал мужик, тыкая банкира в окровавленную голову. Несомненно, его хорошо били, как и сына. Худощавый паренек четырнадцати лет стоял на коленях, склонив голову. Руки связаны, футболка в крови. Пытали парня.
Присела, удобно устраивая арбалет между коваными балясинами, и прицелилась. Хорошее место – неприметное для них, полный обзор для меня. Идеальный вариант.
И вновь удар. Банкира торопили с подписью.
Титова лежала на полу, притом неестественно для девушки без чувств. Рядом с ней стоял мужчина с разбитым носом. Видимо, успела Кристина пообщаться с ним.
Шорох и скрип пишущей ручки я слышала четко в напряженной тишине. Стоило мужчине подписать, тот, что стоял позади, определенно главный, довольно закудахтал:
– Ну вот! И зачем было столько времени сопротивляться? Сразу бы так, и резать бы никого не пришлось.
Оценивающе оглядела просторный зал с панорамными окнами. Двое мужчин с оружием, Титова, сам банкир и его сын, вздрагивающий от понимания, что после подписания все закончится. Но на хорошую концовку было глупо рассчитывать.
А кого резали?
Тут увидела женщину за диваном. Вероятно, ее. Но она двигала руками и ногами, хотя одежда была в крови.
– Вы нас отпустите? – взмолился банкир, с надеждой обращаясь к главарю. – Отпустите? Мы уедем. Клянусь!
– Нужно было раньше уезжать, а теперь придется платить, – с презрением произнес главарь и достал нож.
Поняла, что ждать нельзя.
Мягко нажала на курок, выстреливая мужчине в левое предплечье в момент нападения на банкира.
Раздался жуткий крик.
Нож из рук мужчины рухнул на пол.
– Стрела! Это стрела! – закричал он, пытаясь вытащить ее, что невозможно. Мои стрелы просто так не вытащишь. Эти сделаны на заказ с зазубринами. Можно при усердии, конечно, если только с кусками плоти.
– Что? – второй, который стоял над Титовой с пистолетом, обернулся и тут же получил от девушки по коленной чашечке, падая на паркет.