Дальше мать и сын пошли в комнату, чтобы с компьютера зайти на сайт аквапарка и посмотреть, что нужно сделать, чтобы организовать групповое посещение, а Костя остался один с ощущением, что им воспользовались.
Это он придумал отмечать праздник сына в необычном месте. Он тут генератор идей и спонсор, а на выходе получается, что всё затеяла и организует Катя.
В пятницу он заехал за женой, чтобы съездить в гипермаркет за продуктами.
Набрав тележку, они вместе с ней вышли на подземную парковку, перенесли пакеты на заднее сиденье машины, сели, и Костя решил пойти по стопам жены и поговорить о важном у магазина, как она это сделала в тот раз.
— Ольга два дня назад написала, спросила, как праздник провёл, — протянул он ей телефон, открыв диалог и показав, свой ответ.
— Спасибо за участие. У меня всё хорошо, провёл время с любимыми. Желаю тебе поскорее найти свою половинку, — прочитала Катя. — Собираешься теперь мне показывать всю вашу переписку?
— Могу позвонить ей сейчас, чтобы ты слышала. Скажи, что мне ей сказать, чтобы мы больше к этому не возвращались.
— Я должна помочь тебе с речью, чтобы ты красиво подружку бросил?
— Нет. И тебе сто раз повторял, она мне не подружка.
— Она твоя голубая мечта? Скажешь, что в те годы не пускал на неё слюни?
— Она мне нравилась, а общались мы только из-за Вити. Отношений и свиданий у нас не было, — последовал мужчина по пути честности и открытости.
— В двадцать тебе мешал ухаживать за ней друг, а в сорок жена. Невезуха, — посочувствовала Катя, глядя строго перед собой в лобовое стекло, а не на мужа.
— Я сглупил. Сначала наехал, спихнув свою вину за то, что она не так меня поняла, когда о кризисе говорили, а потом повёлся на слёзы и пожалел. Сама по себе Ольга мне безразлична, я общался с ней как с воспоминанием из прошлого, когда у меня всё было впереди. Пойми ты, мне на неё плевать, она не имеет никакого значения.
— А что имеет?
— Ты, наша семья. В отношениях бывают кризисы, все через проблемы проходит. Это наше испытание, мы вместе всё исправим.
— Наше? Моё и твоё?
— Мы одна семья.
— По-твоему именно сейчас у нашей семьи испытание? Наверное, полтора десятка лет жили как в сказке, и ты нам его устроил, чтобы мы не отличались от остальных и доказали крепость брачных уз? — всплеснув руками, спросила Катя, не краснея от возмущения, а бледнея.
— Я не делал этого специально, так получилось. Проблемы есть у всех: у кого-то с работой и деньгами, у кого-то с выпивкой, кто-то на сайтах знакомств сидит или ставки делает. А у нас такая ерунда в сравнении с чужими проблемами. Бля, не то хотел сказать, — опустив голову, растёр лицо ладонями Костя. — Кать, видишь же, я не могу сам. Скажи, что мне сделать, чтобы всё стало нормальным.
— Ты дурак. Нет, это я дура, потому что раньше не видела, что ты слизняк и дурак.
— Обзывайся, я заслужил.
— У нас было испытание. И плакали мы, помнишь? Мои слёзы, а не какой-то непонятной Оли! — крикнула Катя, не думая, слышно её за пределами авто, и как их разборки выглядят со стороны.
Почему она вышла из себя?
Спусковым крючком стали слова «испытание» и «слёзы». Потому что между ней и Костей это уже было. Они прошли испытание. Выстояли, победили, справились и доказали крепость своих чувств, брака и веры в будущее. И теперь он смеет говорить о новом испытании.
Костя загрустил из-за возраста.
Поплакался на свою унылую семейную жизнь болтливой женщине, которую видел во влажных снах студентом.
А потом поплыл от её слез и принялся переписываться.
Он всё сделал сам, но испытание это для них двоих!
И ведь не поспоришь, потому что концепция семьи подразумевает, что близкие люди делят и радости, и горести.
Но своё испытание и свои слёзы Катя уже пережила и думала, что после всего они с мужем будут ценить то, что имеют, и никакие соблазны, кризисы и манипуляции не станут для них испытанием. Максимум неурядицами и незначительными трудностями.
А Костя сделал это испытанием. Своими тупыми поступками спровоцировал всё, и ждёт, что они вместе будут разбираться.
Ох, как же Екатерина разозлилась! Если сейчас что-то сделает, то это будет оправдано состояние аффекта. Что она и озвучила мужу:
— Я так хочу тебе что-нибудь сломать! Поехали домой.
Плакать ей не хотелось. Кричать и крушить — может быть, а плакать нет.
И проходить через испытание она не собиралась. Пусть Костя сам барахтается, а она своё прошла и в новом не нуждается.
Свою долю слёз Катя выплакала и полагала, что Костя тоже. Откуда ей было знать, что слёзы другой женщины будут иметь на него влияние?
Костя тоже не мог этого предвидеть.
Жена плаксивостью не отличалась, поэтому иммунитетом от магии женских слёз мужчина не обзавёлся.
Вообще связка Катя + слёзы была табу, потому что напоминала ему о совместных слезах.
Невозможно чувствовать себя сильным мужиком, когда твоя жена плачет, а ты ничего не можешь сделать и лишь трёшь глаза, избавляясь от солёной влаги.
Время рассказать о настоящем испытании семьи Зиновьевых.
До слёз супруги дошли не сразу, началось всё с волнения, перешедшего в страх.