— Потанцуем? — предложил он, а я развернулась в его руках и утонула в синеве глаз.
Прижалась к его груди, слушая трепет сердца, отстранилась, улыбаясь.
— Хочу, чтобы так хорошо и спокойно было всегда, чтобы нас окружали любящие родные и надежные друзья, — проговорила я, с нежностью прикоснувшись ладонью к щеке мужа.
— У нас будут и светлые моменты, и темные, но каждый счастливый фрагмент мы запомним и сохраним в памяти. Люблю тебя, моя Сапфира! — проговорил муж, глядя на меня хищным взглядом, от которого все внутри в тугой узел скручивало.
— Вместе навсегда, — прошептала я, притягивая Актазара к себе, прикасаясь своими губами к его, отчего сладкая дрожь прошла по телу.
— Вместе навечно, — выдохнул он, впиваясь в мои губы страстным, ненасытным поцелуем, разжигая огонь в груди, заставляя плавиться от нахлынувших эмоций. И мир замер на мгновение, были только он и я. И чтобы нас не ждало там, впереди, какие бы жизни не пришлось прожить, я знала, что мы справимся. Ведь наша любовь — это могущество, которое не под силу победить ни Свету, ни Тьме. Мы — Инь и Ян, которые установили равенство во всех мирах и, чтобы не случилось, удержим его, чтобы у людей всегда был шанс выбрать сторону которой служить.
Спустя двести лет. Мир Пандоры.
Восседая на троне, милорд седьмого королевства смотрел на присутствующих с нескрываемой скукой. Люди шли к нему то за благословением, то за помощью в создании браслетов для новорожденных, то с жалобами, то с просьбами. Самая любимая часть совета, пожалуй, была наказание за преступления. Вот где милорд получал удовольствие. Все королевство трепетало перед ним. Он славился на весь мир своей жестокостью, кровожадностью и бессердечием. Только никто не знал, что у правителя на душе пусто и одиноко. Сердце билось ровно, ничто не вызывало всплеска эмоций. Женщины его боялись, подчинялись и в глаза никто не смотрел, чтобы не прогневать. В свои тридцать шесть лет не было у него ни жены, ни наследников. Вернее жена была, да вот только поймали ее за измену, и Альтазар с наслаждением сжег ее дотла, заставив перед смертью помучиться. Конечно, она умоляла о прощении, винила его во всем, ей видите ли любви не хватало. Но какая к черту любовь? Он, как никто другой знал, что любви нет! Браки правители заключали только по выгоде, чтобы союзника приобрести.
Когда дошла очередь до казней, милорд заметно оживился. В синих глазах замелькали языки пламени, уже не терпелось вынести приговор. Альтазар никого не щадил, ни мужчин, ни женщин, ни стариков. Когда в зал вывели закованных мужчин в цепях, милорд хищно улыбнулся.
— Эти мужчины были пойманы на воровстве металла… — начал было доклад помощник, проговорив скрипучим голосом, но правитель даже дослушивать не стал. В его руках вспыхнул огонь, и он отправил его в виновных. Они корчились и кричали от боли, сгорая заживо, а Альтазар наслаждался их агонией. Недаром все утверждали, что его сердце окутано Тьмой.
Девятнадцать лет назад в один из солнечных дней, когда милорд тренировался со своими воинами, с ним произошло что-то неизведанное. Его сердце словно ожило, тарабанило с невероятной скоростью, разнося кровь по венам. В тот миг он захлебнулся яркими эмоциями, впитывал их в себя, наслаждался, но все потухло так же внезапно, как и появилось. С тех пор прошло почти полжизни, и как не стремился он повторить подобный всплеск, ничто не радовало душу. Только война и казни заставляли его сердце немного оживать, все остальное вызывало лишь смертную скуку.
Следующих ввели мужчину и женщину, обвинявшихся в супружеской измене. Вычислить виновников было очень просто. В случае нарушения закона брачные браслеты становились полу-прозрачные, и как только замечали людей с подобным браслетом — сдавали воинам. Альтазар для приличия выслушал виновников, как всегда они уверяли, что ими двигала любовь. А потом взял меч и снес голову сначала мужчине, а потом и женщине. Вернулся на трон и ждал следующих.
Воины ввели шпионов, которые следили за милордом и сообщали своим правителям. Альтазар посмотрел на них с нескрываемым презрением. Сотворил огненный шар и отправил в шпионов. Присутствующих оглушил крик, враги, корчась от боли, метались по полу в агонии. Правитель с довольной ухмылкой наблюдал за происходящим.
В зал вошли его воины и склонили колени. Опустили головы и только после этого один из них обратился к правителю:
— Милорд, к вам пожаловал правитель второго королевства, Торбан. Говорит, что срочное дело и требует встречи с вами.
Альтазар закатил глаза. — И что этому старику понадобилось?
