Мы со стоном рухнули на траву. Я лежала и не шевелилась, не было сил даже моргать. Ощущала, как сердце замедлило ритм. Жизнь уходила из меня. Актазар весь в крови склонился надо мной. Он был сильнее меня, поэтому у него осталось еще немного энергии.
Похлопал меня по щекам, и, прижавшись своим любом к моему, прошептал:
— Только не умирай. Сапфира, держись. Я знаю, что ты устала, но нам нужен твой дым, чтобы исцелиться, иначе мы умрем от потери крови. Соберись, умоляю, ты нужна мне.
Лихорадочно целовал мои губы, а я даже ответить на поцелуй не могла. Слышала, видела, но тело стало ватным, словно не мое.
Веки налились свинцом и не могла больше удерживать глаза открытыми. Заметила, как в глазах Актазара заблестели слезы. Его всего трясло как в лихорадке. Закусил губу и смотрел на меня с болью и мольбой.
— Сапфира! — зарычал он от бессилия. — Я люблю тебя, слышишь? Не сдавайся! Все что хочешь для тебя сделаю, только соберись.
Веки мои все же закрылись от тяжести. Мне не хотелось умирать. Вечно бы слушала его признания в любви. Они грели душу. Пыталась нащупать и зацепиться за свою силу, и как только это удалось, призвала на помощь дым. Он прошел через мои ладони и окутал все тело. Мне показалось, что я находилась в объятиях папы, таких же крепких, родных и надежных. Впервые дым был чем-то родным для меня. Я приняла эту силу, больше не противилась ей, ощутила внутреннюю гармонию. Смирилась со своей сущностью. «Пусть я дитя Тьмы. Ну и что? Каждый имеет право на жизнь», — пришла мысль. Это было последнее, о чем подумала, прежде, чем провалилась в беспамятство.
«Сто лет назад. Земля.
— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя до безумия? — серьезно проговорил мужчина, глядя в испуганные черные глаза своей девушки. Она лихорадочно закивала в ответ.
— Не хочу умирать, — еле слышно прошептала она, всхлипывая. — Я тоже люблю тебя, больше жизни, больше всего на свете. Это не справедливо! Почему мы должны умереть? Ведь только познали истину этих эмоций.
— Знаю, милая! Но ведь ты понимаешь, что другого выхода у нас нет? Стрела Амура завершена, а значит время вышло. Но я узнал, что Земля не единственное место, где обитают люди. Есть сведения, что существует мир Пандоры. Нам нужно найти портал, что соединяет эти два мира и закинуть туда книгу. Когда стрела найдет цель, то устремится вслед за рукописью. Там, на Пандоре, больше шансов найти выход из этой ситуации. Там люди могущественные, — проговорил мужчина, обхватив щеки девушки, заставляя ее смотреть в свои глаза. А она дышать забывала рядом с ним. Готова была идти за ним хоть на край света.
— Ты предлагаешь перенести проклятие с Земли на Пандору? Уверен, что это хорошая идея? И где нам найти портал? — задумчиво проговорила она.
— Я выяснил, что он находится в Бермудском треугольнике. Это точка соприкосновения двух миров, поэтому там творится чертовщина. Я уже купил небольшую яхту, так что завтра отправимся в путь.
— Только не забудь добавить запись о нас в эту книгу, — прошептала девушка, с теплотой глядя на любимого.
— Уже все сделал, — выдохнул он, ощущая неземное притяжение, затрясло как в лихорадке. Всей своей сущностью любил ее, и мысль, что предстоит погибнуть была для него невыносима.
Через несколько дней они доплыли до нужной отметки на карте. Мужчина сжал в руках книгу, с тоской провел пальцем по знаку на обложке. А потом подкинул ее в воздух. Он не сомневался, что все получится. На их глазах книга засветилась и, устремившись по воздуху, исчезла, озарив яхту ярким светом.
— Могущество того мира притянуло рукопись, ведь в ней частичка невероятной силы. Пора завершить то, что начали, — прошептал он девушке на ухо, а она задрожала, но не от страха, а от желания в последний раз познать, каково это — таять в его объятиях, почувствовать трепет сердца в груди. Обхватила его голову руками и впилась страстным поцелуем. Мужчина зарычал, не удержав нахлынувшие эмоции, сжал любимую в объятиях. Покрывал поцелуями ее лицо, шею, спускаясь ниже. Одним рывком сорвал с нее платье, подхватил на руки и отнес в каюту. Придавил ее своим горячим телом к матрасу и впился с необузданной страстью. Иначе у них не получалось. Эмоции зашкаливали и сдерживать себя у них не было сил. Набрасывались друг на друга как голодные звери. А теперь, когда осознавали, что в последний раз, пытались слиться воедино навечно. Прижался свои любом к ее и прохрипел, тяжело дыша:
— Люблю! Моя! Навечно и только моя.
Она улыбнулась, провела нежно по его щеке и прошептала, глотая слезы:
— Мое сердце будет принадлежать тебе вечно.
В его руках засветилась стрела Амура, а мужчина еле удерживал это оружие, потому что стрела чувствовала свою цель и рвалась свершить то, для чего была создана.
