Ричард: с растрепанными черными волосами, поникшим глухим взглядом, словно граф замкнулся в своих невеселых мыслях. Рыжий барон: сложивший руки на груди, хищно взирающий попеременно то на Ричарда, то на Кэт.
В голову девушки пришла единственная здравая мысль, которую она тут же озвучила:
— Это все, конечно, дико печально... Но меня ждет моя мать. И я до сих пор не поняла, какого художника я здесь делаю? Ваши разборки меня никоим образом не касаются!
Ричард поднял голову и удивленно уставился на Катарину, изогнув черную густую бровь. Атенрай злобно ухмыльнулся.
— Кажется, только я один знаю ВСЕ, — не сдерживая самодовольства, выдал он. Взгляд графа скользнул по хищному профилю противника. — Ну что ж...Тогда придется еще немного помучить нашу гостью повествованиями.
— Ты веришь в реинкарнацию? — Катарина аж вздрогнула от подобного вопроса. Ричард с замиранием сердца следил за комедией, разворачивавшейся перед его взором. Слабая догадка промелькнула в голове, но он намеренно отмахнулся от нее. Конечно, ему были известны подобные случаи. Но это происходило крайне редко... Нет... Это пустое... Хотя...
— Веришь или нет, она существует, — продолжил барон. — И ты есть реинкарнация Луаны.
Катарина смотрела на барона, словно тот свихнулся. Нет, она знала, что существовала такая теория. Но примеров, а, следовательно, и доказательств этой теории она ни разу не встречала. А уж в недостатке любознательности ее сложно было упрекнуть.
— Дяденька, вы совсем ку-ку? — искренне удивляясь, выдала она. — Сдается мне, что на почве вашей вражды вы повредили себе кукушечку.
Девушка сделала характерный жест пальцем у виска, вдруг он не понимает смысла ее слов. Кто знает, насколько хорошо он владеет современной лексикой. Ричард не смог сдержать улыбки. Хотя в следующий миг взгляд его стал очень серьезным. Действительно, это многое объясняет. И то, что чувства проснулись так некстати... И то, что Атенрай так быстро нашел ее. Кажется, враг оказался гораздо умнее самого графа... И это совсем не делало ему чести.
— Ричард, ну скажи ты. Неужели до сих пор в твою голову не пришло такого простого объяснения твоей тяги к этой девчонке? Ты меня разочаровываешь. Мне начинает казаться, что я о тебе был более высокого мнения, чем ты того заслуживаешь.
— Заткнись, Атенрай, — прошипел Ричард, злясь на всю эту ситуацию и свою полную беспомощность. Черт бы побрал это проклятие, павшее на него после смерти Луаны и детей. Ведь именно из-за него он лишился возможности использовать магию за пределами замка. Магия — материя весьма прихотливая, себе на уме. И именно так великие боги решили наказать графа за то, ЧТО он допустил.
— Но мне, положительно, становится скучно, — протянул барон, глядя на свои ногти. Рывком подскочил к Катарине, сорвав ее со стула, швырнул девушку в сторону стены. Та лишь кулем упала, пропахав позвоночником по неровным каменным выступам. Скривившись от боли, она все же смогла разомкнуть губы и высказать свое мнение:
— Да катитесь вы оба к чертям со своими планами мести и прочей чепушней! Мир на вас не сомкнулся! Представьте себе, на ваши разборки всему свету абсолютно плевать! (Хотелось сказать более яркое словцо, но чертова вежливость оказалась заразной). Нашлись мне, принцы-короли, тьфу ты, графы-бароны! Немедленно отпустите меня и верните к моей матери! Иначе вы пожалеете, что связались со мной!
Мужчины застыли, пораженные словами девушки. Граф уже не знал, как еще сможет удивить Катарина, как она снова показала, что этому не может быть никакого предела.
— Дура! — отозвался Атенрай. — Как была дурой, так и осталась. Нашла, кому угрожать. И чем? Что ты, простая смертная, сможешь сделать мне — сильнейшему темному магу?
— Окей, — соглашаясь с его словами, она вытянула руки вперед. — Коли так, о сильнейший ты наш, тогда почему я до сих пор жива? И этот, — она указала подбородком в сторону превратившегося в статую Ричарда. — Почему до сих пор твой злейший кровный враг спокойно себе стоит и не думает умирать от справедливой кары небес в твоем лице?
С губ Ричарда вмиг слетела тень улыбки, которая показалась на лице в начале презрительной тирады. Словно Кэт не понимала, что барон может с легкостью убить графа, так как без своей силы тот не сможет ему дать должный отпор. Хотя откуда ей это знать. О проклятии ведь ей никто не сообщил...
— А ты права... — растягивая гласные, неожиданно согласился Атенрай. Хрустнув костяшками пальцев, он двинулся в сторону Кэт. — Позволь начать с тебя. Иначе удовольствие мое не будет полным.
