Катерина Петровна прожила долгую и насыщенную жизнь – училась, работала учителем и завучем в школе, воспитывала детей, а потом и внуков. И оказалась совсем не готова к тому, что после смерти её душа вновь воплотится в тело молоденькой Кэт - невестки жестокого лорда Грегори из далёкого северного края.Муж – молодой и бесхребетный, его братья – хищники, свекровь – недобрая и коварная, свёкор – исчадие ада. Как они вообще здесь живут?Но женщины, подобные Катерине Петровне, не сдаются.
Часть первая. Училка против лорда 1. Уговор
— Кэт! Да Кэт же! Очнись! Пожалуйста, очнись! Господи, верни её мне, пожалуйста, я обещаю, что буду защищать её и оберегать, как положено!
Высокий мощный парень в чёрном шерстяном дублете и штанах, высоких сапогах, с кинжалом на поясе и светлыми всклокоченными волосами тряс лежащую возле кромки моря девушку. Тонкая сорочка облепила худенькое тело, длинные рыжие волосы девушки слиплись — она была совершенно мокрая. Глаза её не открывались, и она не дышала. Совсем не дышала.
— Робби, перестань. Она мертва, тут ничего не поделаешь. Надо звать священника.
Второй молодой человек был сыт и ухожен, его одежда — украшена вышивкой, сапоги — тиснёным узором. Темные волосы подхвачены надо лбом в небольшой хвост, тёмная же борода — аккуратно подстрижена. Голубые глаза смотрели на происходящее скорее с любопытством, чем с сочувствием.
— Рон, ты не понимаешь. Мне не сносить головы, отец убьёт меня, если и эта моя жена не выживет.
— Подумаешь, с кем не бывает, — голубоглазый Рон не высказывал ни капли сочувствия к утопшей. — У кого-то в родах, у кого-то — от потницы, а у тебя — вот так. Плохо, конечно, что утонула, узнать бы, как это случилось. Но мы всегда можем сказать, что оступилась.
— Куда там оступилась, из окна замка, что ли? Или с моста? Или вовсе со здешней скалы? Откуда нам знать, как её сюда принесло? Её с утра никто не видел!
— Да не важно. Ты её нашёл, тебе и поверят. Ты ж сможешь убедить вашего святого отца, что тебе нужно верить! Ну, или пусть твой отец это сделает.
— Моему отцу проще убить, чем убедить, будто не знаешь, — проворчал Робби.
— Знаю, — усмехнулся Рон. — Зато у вас нет врагов, и не будет, пока он жив. Так что — долгих лет лорду Телфорду!
Робби только вздохнул.
— Знаешь, я придумал, что мы сделаем. Давай отнесём её к старухе Мэг.
— Рехнулся? — расхохотался Рон. — Только ещё не хватало! Чем она тебе поможет?
— Она маг, она может всё!
— Эта твоя вроде тоже была маг, — Рон кивнул на утопленницу. — И толку с неё было?
— Она молоденькая, и маг слабенький. А Мэг старая, и уже сколько лет маг! Ясное дело, она больше знает и умеет! Она что-нибудь подскажет. Пошли!
— А ты подумал, что ты дашь Мэг за услугу? — сощурился Рон.
— Чёрт! Ты прав, просто так она и пальцем не пошевелит, особенно для кого-то из нашей семьи. Но я знаю, что ей дать. Давай так: тащи Кэт в сторону хижины Мэг, а я вас догоню.
— Какую глупость ты ещё намерен совершить? — нахмурился Рон.
— Отстань, сам знаю, что делаю, — отмахнулся долговязый Робби и бросился бежать к замку, стоявшему неподалёку на холме.
Рон похмыкал, но решил досмотреть спектакль до конца.
Он подхватил на руки легкое тело — как и не человеческая плоть, право слово, может быть, слухи верны, и покойная баронесса Прайорсли впрямь родила дочь от кого-то из Старшего народа? И магия у неё была оттуда? Впрочем, сейчас уже это совершенно не важно.
Робби догнал Рона уже в лесу — колдунья Мэг, как то колдунье от веку и положено, жила в чаще. Впрочем, тропа к её дому была хорошая, нахоженная — по всему видно, обращались к ней нередко.
Робби заколотил в дверь небольшой каменной хижины. Рон подумал, что не прочь перекреститься — уж насколько ему довелось побывать в разных переделках, а в дом колдуньи он ломился впервые. Да ещё и с бездыханным телом на руках.
— Кого бог принёс? — услышали они из-за двери, и дверь распахнулась, и колдунья Мэг предстала перед ними.
Седая, морщинистая, сухая — как то старухе и положено.
— Ох ты, вот к чему вороньё-то снилось, сам сынок Телфорда пожаловал, надо же, — сощурилась вредная бабка. — Чего надо? Опять жену уморил?
— Это не я, госпожа Мэг, она сама. Сорвалась. Определённо сорвалась. Со скалы. Пошла на море посмотреть, да она каждый божий день так делала, — зачастил Робби.
— Мне-то не ври, — всё ещё щурилась колдунья. — Чего надо?
— Помоги. Ты можешь, я знаю. Говорят, ты умеешь вдохнуть жизнь и вернуть отлетевшую душу. Может она, душа то есть, ещё того, недалеко отлетела? Может, её можно как-то обратно приманить? — и в глазах, и в голосе Робби была такая мольба, какой Рон у него отродясь не слышал.
— Надо же, о чём заговорил! А раньше подумать?
— Да не думал я, что она сегодня на обрыв потащится и свалится!
Старуха помолчала, посмотрела на Робби, на Рона, на тело.
— Что дашь за работу?
— Вот что, — Робби разжал ладонь, на ней лежало кольцо.
С виду — просто серебряное кольцо с серым камнем, а вокруг камня — пять зубцов короной, Рон попытался приглядеться, что там, на тех зубцах, но ничего не смог понять.
А старуха как увидела то кольцо, так в глазах у неё что-то прямо вспыхнуло.
— Отдашь, значит. А сам-то выживешь потом? Твой отец хватится — никому мало не покажется.
— А кто меня видел-то? Отец с утра дальние поля объезжает, матушка приболела и не выходит из комнат, братья с отцом, Летти в гостях.
— А кузен твой? — кивнула старуха на Рона.
