Мой истинный призвал меня с помощью древнего ритуала. Я не стала противиться любви и заботе своего единственного. Потому что верила, что он никогда не обманет и не предаст. Но моя беременность расставила все по местам. Теперь я не желанная истинная, а жалкая человечка, от которой надо поскорее избавиться. Мой супруг с легкостью растоптал мои чувства и покусился на самое дорогое — моего сына. "Обещаю, я умру на радость тебе и твоей любовнице, но восстану вновь, чтобы отобрать у тебя все".
Annotation
Мой истинный призвал меня с помощью древнего ритуала. Я не стала противиться любви и заботе своего единственного. Потому что верила, что он никогда не обманет и не предаст. Но моя беременность расставила все по местам. Теперь я не желанная истинная, а жалкая человечка, от которой надо поскорее избавиться. Мой супруг с легкостью растоптал мои чувства и покусился на самое дорогое — моего сына.
"Обещаю, я умру на радость тебе и твоей любовнице, но восстану вновь, чтобы отобрать у тебя все".
Любовь. Путь истинности
Глава 1
Глава 2
Глава 4
Глава 5
Глава 7
Любовь. Путь истинности
Глава 1
Давящая тишина, прерываемая тяжелым дыханием принца, изнуряла. Я смотрела в небольшое незашторенное окно кареты, не желая поворачиваться ни на одно мгновение. Принцесса сохраняла молчание, а Эдмунд попробовал завести со мной беседу, но все было бесполезно. После моих нескольких односложных ответов он понял, что рассказывать о сражении со схарами я не настроена, и отстал, хотя был весьма недоволен этим фактом. Но его волчий взгляд меня не пугал. Я ненавидела его и прятала свою ненависть глубоко в своей душе, чтобы даже по глазам он ее не прочел.
Неожиданная суета в строю заставила всех напрячься. Я подобралась, не понимая, почему мы остановились. Дверь резко распахнулась. Эдмунд успел обнажить меч, но тут же его опустил.
— Ваше высочество, у нас привал. Принца стоит осмотреть. Вы пока можете прогуляться, — проговорил Иглай, но его тон показался довольно грубым.
— Я не устала, — ответила принцесса.
— И все же. Эдмунд сопроводит вас.
Принцессе было не к лицу спорить с первым советником императора. Но то, что она была весьма недовольна, когда покидала карету, было видно невооруженным взглядом. Невеста принца даже не потрудилась это скрыть, ведь держать лицо — это первое, чему учат аристократок, тем более венценосных особ.
Я тоже попыталась встать, как только пара сопровождающих покинула карету, но тяжелая рука принца легла на мое бедро. Это испугало меня, и я дернулась. Когти ощутимо впились в мою кожу.
— Хм. Даже так? — заинтересовался Иглай.
Я вернулась обратно на место, смотря на изменившуюся и покрытую черными чешуйками руку принца. Затем я метнула быстрый взгляд на него самого, но тот был по-прежнему без сознания.
Иглай тем временем забрался в карету, сел напротив нас и, склонив голову к плечу, наблюдал за нами. Сейчас я отдала бы все на свете, чтобы узнать, что творится в его голове, и к каким выводам пришел первый советник.
— Весьма неоднозначная композиция. И если бы я не знал, кто ты самом деле, то забеспокоился бы.
Седовласый лекарь, что лечил меня и принца, забрался в карету и тоже удивленно уставился на нас. Мне нужно было встать, чтобы освободить тому место. Я попыталась приподнять руку, что совершенно не походила на человеческую, но ничего не вышло. Принц лишь еще сильнее сжал мое бедро. Лекарь и Иглай быстро переглянулись.
— Драконья сущность отходит от отравы и проявляет себя. Именно дракон его высочества держит вас, — пояснил лекарь, а потом начал сверлить меня задумчивым взглядом.
— И что мне делать? Вы будете лечить принца? — начала выходить из себя я.
Мне совершенно не хотелось, чтобы они дошли до того, что я могу оказаться его парой.
— И что ты думаешь по этому поводу? — спросил Иглай.
Он тоже сверлил внимательным взглядом руку Деректарга и меня. Но он обращался не ко мне, а к лекарю. Мужчины словно не замечали меня, ведя беседу друг с другом.
— Хм, хм, — лекарь начал оглаживать свою бороду. — Я предположил бы, что она его пара. Но, Иглай, ты и сам знаешь, что быть такого не может. Так что не знаю, почему дракон, будучи при смерти, удерживает ее.
— Так. Время на поиск причин странного поведения дракона его высочества у нас нет. — Иглай задумался. — Это может все усложнить. Полагаю, что эта картина не понравится Вариссе и Эдмунду, — задумчиво проговорил Иглай. А я заодно узнала, как зовут эту принцессу. — Хорошо, я сейчас все улажу.
Первый советник поспешно вышел из кареты, плотно прикрыв дверь. Я посмотрела на лекаря, а тот осмотрелся и потом достал из-под лавки небольшой табурет для ног. Присев на него, мужчина начал лечить принца. Захват дракона немного ослаб. Я попробовала медленно выскользнуть, но добилась лишь того, что его пятерня снова сомкнулась на мне. От лекаря не укрылся мой маневр, хотя, казалось, что он полностью поглощен лечением.
— Попробуй попросить его.
— Вы издеваетесь? Кого попросить?
— Дракона принца. Ведь сейчас он на первых ролях.
— Это не смешно.
— А я не смеюсь. Или хочешь просидеть тут безвылазно, а потом еще и быть прикованной к кровати принца во дворце? Сама же догадываешься, к каким это может привести слухам и ненужным вопросам? — старик взметнул вверх густую белоснежную бровь. — Вот что. Мне сейчас нужно отдать пару распоряжений. Так что пробуй.
Затем он встал, придерживаясь за спину, и вышел из кареты.
«Черт знает что! И почему у Дерека не может быть истинной? Я же здесь?» — крутилось в моей голове, пока я собиралась с мыслями и думала, как попросить отпустить меня.
