– Да нет, конечно, – слукавила Яна, – буду носить. Жизнь длинная… Может, придет время, когда в наш оперный театр, как в Венскую оперу, можно будет прийти на каблуках, в бархате, в мехах и в диадеме, не вызвав ни у кого смеха.
– Вот и станешь законодательницей хорошего вкуса, – с воодушевлением сказал Роберт.
Яна посмотрела в зеркало. «Хороша», – оценила она себя. Представила на голове диадему и засмеялась. Вспомнился анекдот, как женщина на завтрак пожелала капучино и круассан, затем в легком пальто решила слетать в Вену или в Париж, без зонта и драгоценностей даже, а потом проснулась, сварила 15 пельменей, съела их и пошла на работу, только тогда ее и отпустило.
– Янка, привет! – ворвалась в кабинет Кира. – Чай, кофе, потанцуем?
– Давай кофе. Роберт нам бутербродов приготовил. Позавтракаем.
– Сегодня, на 11 часов, назначено совещание руководства с начальниками отделов. Филипп Максимович вернулся из командировки и будет докладывать о нововведениях.
Зазвонил телефон. Яна подняла трубку и услышала приглашение на совещание. Она подошла к зеркалу, поправила макияж. Посмотрела на часы, еще сорок минут.
– Кир, ты тоже будешь на совещании? – спросила подругу.
– Да, меня уже пригласили. Интересно, что нового Добров расскажет, его ведь целый месяц не было.
Яна посмотрела на Киру и увидела ее прищуренный выжидающий взгляд.
– Ладно, пошла я. Там встретимся, – сказала Кира, не дождавшись реакции Яны, и вышла из кабинета.
«Хорошо, что Кира ушла, – подумала Яна. – Надо с мыслями собраться. Может, ему позвонить и поблагодарить за участие в ее профессиональном росте? Нет, через месяц после событий, это как-то неприлично. Но ведь возможности не было, – успокаивала себя Яна, – он должен понимать это?! Нет, телефон не подойдет». Яна вспомнила ощущение спокойствия рядом с ним и захотела не просто услышать его, а увидеть и побыть рядом с ним. Пусть он еще скажет что-нибудь приятное, ободряющее, ее же пока ругать не за что. Вот и надо воспользоваться случаем.
Совещание было долгим, говорили об изменениях налогового законодательства, о практике применения закона налоговыми органами отдельных регионов, о положительных и отрицательных моментах этой практики.
Яна слушала, но слышала только голос Филиппа Максимовича, негромкий, бархатный, уверенный, и до нее доносились лишь отдельные слова, когда он ставил на них ударение или особо их произносил. Смотреть на него она пыталась, но разглядывать не решалась. Несколько раз их взгляды пересеклись, и она поняла, что все сделанное им для нее – это не какая-то случайность, а принятое им заранее решение, о котором она даже не догадывалась.
Яна окончательно убедилась в правильности своего намерения поблагодарить его за участие лично. Теперь надо подобрать правильное время для этого. Она понимала, что это нужно сделать сегодня. Но что ему сказать, кроме слов благодарности? Сначала подумать, а потом идти. Да что думать? Надо просто идти и все, а что сказать само найдется.
Движение вокруг прервало мысли Яны. Совещание закончилось.
– Ты представляешь, повышения заработной платы для работников налоговых органов не предвидится, а объем работы намного увеличится. Штаты сократили, зарплату зажали, ужас, – сокрушалась Кира.
Яна поняла, что многое из сказанного она не услышала, но вида не подала, ведь Кира стала бы ее подкалывать.
– Кир, я хочу сходить к нему и поблагодарить за поддержку. Как ты думаешь?
– Прямо сейчас, что ли? Ему, наверное, обедать пора, а ты придешь? – высказала сомнение Кира.
– Тем лучше, что тут долгого, поблагодарю и все, одна минута, – сказала Яна и пошла в сторону кабинета Доброва.
В приемной секретарь Доброва Лилечка, невысокая стройная девушка с умными красивыми глазами, сообщила начальнику о приходе Яны Вячеславовны с каким-то придыханием, как Яне показалось. Это Яну насторожило и совсем не обрадовало.
– Вы можете пройти, Яна Вячеславовна, – пригласила Лилечка.
– Благодарю, вас, Лиля, – строго произнесла Яна.
Войдя в кабинет, она буквально наткнулась на движущегося на нее Доброва. Он был в верхней одежде.
– Яна Вячеславовна, вы не станете возражать, если мы поговорим за обедом? Времени очень мало, надо многое успеть, расписана каждая минута, – на ходу проговорил Добров.
Яна от неожиданности не знала, как правильно ответить и повести себя, все же он руководитель большого масштаба. Потом пришла мысль, что мужчины все одинаковы независимо от должностей и ее отказ может ему не понравиться. Чем она рискует, да ничем.
– Боюсь, я вас задержу, пока буду одеваться, – глядя прямо в глаза Доброву, ответила Яна.
– Не задержите! Десяти минут, надеюсь, будет достаточно? Я сейчас должен зайти к Седову, это займет не больше десяти минут. Моя машина у подъезда, водителю я скажу, что вы подойдете.
Яне ничего не оставалось, как срочно идти одеваться.
