В год их знакомства судьба отвела им лишь пять дней счастья, но они обменялись телефонами и договорились, что продолжат общение. И у Венечки, и у Ириночки были крепкие семьи. У Ириночки был сын, а у Венечки – две дочки. Они понимали, что никто из них не готов оставить семьи ради мимолетного счастья, которое можно повторять от случая к случаю.
С тех пор один раз в год они встречаются в туристических поездках, заряжаются счастьем, а потом везут его в свои семьи. Материальные возможности у них невелики, поэтому между ними существовал договор: каждый платит за себя.
– Ир, а чего ты обувь-то себе нормальную не купила, мучаешься всю неделю на шпильках? – не удержалась Кира. – Веня, наверное, себе грыжу заработал, безропотно потаскав тебя на себе?
– Это исключено. Как я при Венечке буду ходить в чем придется. Мы и познакомились-то потому, что я была на шпильках, – ответила Ириночка, глядя на своего спутника.
– Как сейчас помню, идет по набережной высокая стройная красавица, твердой уверенной походкой. Ее длинные каштановые волосы развеваются на ветру. Я решил познакомиться с ней и, лишь подойдя поближе, понял: она показалась мне высокой потому, что была на огромных шпильках, – вступил в разговор Венечка, – с тех пор мы считаем, что шпильки – это залог нашего счастья…
– Обалдеть, Ян, залог счастья – шпильки. Я всегда удивлялась женщинам, которые идут на полусогнутых уставших ногах, с откляченными попами, но на шпильках, – возмущалась Кира, когда подруги пришли в номер.
– Зато на них всегда обращают внимание мужчины. Над кем-то смеются, кому-то сочувствуют. Женщинам надо помнить, что страдать на каблуках надо красиво и, независимо ни от чего, быть привлекательной для мужчин, – без тени сомнений ответила Яна.
– Ну да, ну да, ты о каблуках знаешь все, у самой шпилька – продолжение ноги. Это, однако, надо уметь. Не каждой дано. Но Ириночка! Неужели лучше висеть на руке скрюченной собачонкой на шпильках, чем идти в удобной обуви, наслаждаясь окружающим тебя миром и любимым мужчиной, в конце концов, – заключила Кира.
Яна, как всегда вечером, позвонила маме, Артуру и Роберту. Кира тоже позвонила мужу и сыну. Завтра подруги уезжали домой. Как в поездке ни хорошо, как ни интересно, но домой уже хотелось. Добров почему-то больше не звонил. Яна думала о нем часто, вечерами ждала звонка, но он не позвонил. Она протянула руку к телефону и нашла его номер.
«А если он дома с женой? Что она ему скажет? Нет, через три дня на работу, там и увидимся», – решила она, отложив телефон.
Поезд медленно подъезжал к перрону, на котором уже стояли мужья и сыновья Яны и Киры. Мужчины держали в руках цветы. Яна подошла к двери вагона, Роберт подал ей руку, помог выйти на перрон. Артур подошел к ней, протянул букет и поцеловал в щеку. Роберт вынес чемодан, обнял Яну и тоже поцеловал.
– Ну, девочки, как съездили? – спросил Роберт.
– Не соскучились по дому? – задал вопрос Константин.
– Все отлично, но соскучились, – ответила Кира.
– А вы соскучились без нас? – спросила Яна.
– Еще как! – воскликнул Роберт, – может, все к нам поедем? Мы стол накрыли, мама ждет.
Кира и Костя переглянулись.
– Нет, мы домой. Устали, отдыха хочется. Завтра ведь на работу, а еще вещи разобрать надо. Да, Ян? – сказала Кира.
– Кир, как вам удобно! А то поехали бы, посидели, посмеялись, – поддержала Яна предложение мужа.
– Спасибо, но мы все-таки домой, – согласился с Кирой Константин.
Костя обнял Киру, Кира – Игоря, и, попрощавшись, они отправились домой.
Яна подхватила под руку Роберта, ее под ручку взял Артур, и они двинулись к машине.
«Как же хорошо, как я их люблю, как я по ним соскучилась», – думала Яна по дороге домой.
Роберт, по обыкновению, рассказывал, что он успел посмотреть про Прагу в инете, спрашивал, видела ли она то или это, сравнивал свои ощущения об увиденном с Яниными.
– Артурчик, как дела у Жанны? – воспользовавшись паузой, спросила Яна.
– Не знаю, мам, я дома живу. Нормально, наверное, не звонит, не пишет, – ответил сын.
– Поругались опять? – удивилась Яна. – А по телефону-то не сказал.
– Мам, мы ругаемся, миримся, а ты переживать будешь. Мне папа посоветовал тебя не беспокоить, я с ним согласился.
– Ну, помиритесь, – заключила Яна.
– Помирятся, не переживай, – вмешался Роберт, – только я бы на его месте не стал. Сколько можно нервы мотать друг другу. Никаких обязательств друг перед другом не имеют, но столько претензий она ему предъявляет. Представляю, что будет, если она станет женой.
– Пап, ладно. Сам разберусь. Спасибо тебе, конечно, но мне надо самому решение принять, – сказал Артур.
Дома их ждала мама. Боже, как хорошо дома! Все, кого Яна любила, были рядышком. Она достала подарки, вручила их. Роберт свой подарок сразу откупорил, они с Артурчиком решили попробовать «Сливовицу» немедленно. Особого впечатления она не произвела.
– Типа нашего самогона, – оценил Артур.
– Очень напоминает, – сказал Роберт.
– Нам с Кирой понравилась! – запротестовала Яна, – Правда, «Бехеровка» понравилась больше. Мам, как тебе «Бехеровка»?
– На бальзам похожа, на наш, – заулыбалась она.
