– Теперь, пожалуй, пора представить вам следующего гостя, – обратился к зрителям в зале Хеллерман. – Уверен: когда вы выслушаете этого человека, всем нам будет ясно, к чему я клоню.
Если когда-нибудь Мелоди и сомневалась в существовании женской интуиции, то теперь поняла, что это далеко не миф. Она почувствовала, как у нее поднялись волосы на затылке; ее придавила несомненная и отвратительная реальность. Не нужно было оглядываться по сторонам, чтобы точно знать, кто уверенно шествовал к ним с противоположной стороны.
– Леди и джентльмены! Поприветствуем Джеймса Логана, одного из сыновей нашего Порт-Армстронга! – провозгласил Дон Хеллерман.
Джеймс занял кресло по другую сторону от возмутительного ведущего. Он вытянул свои длинные ноги, перекинул их одна за другую, подпер голову рукой и коротко кивнул Хеллерману. Игнорируя горевший гневом взгляд Мелоди, который вполне мог и обжечь, Джеймс даже мельком не посмотрел на нее.
Не оставалось ни тени сомнения, что он пришел сюда сражаться, что ей, Мелоди, отводится роль его главного противника и Джеймс не намерен позволить ей уйти со сцены непобежденной.
Она чувствовала себя как обреченная на казнь христианок в Древнем Риме, которую вот-вот бросят львам на растерзание.
После этого обстановка стала быстро ухудшаться. – Вы тоже выросли в районе Тихоокеанских высот, мистер Логан? – спросил ведущий с совершенно невинным видом, с каким гремучая змея готовится броситься в атаку.
Джеймс позволил себе коротко и сдержанно улыбнуться.
– Нет. Я родился на другом конце города, если быть точным, в квартале Матросское раздолье. Правда, его переименовали теперь, когда это место полюбилось господам из приличного общества.
– Следовательно, было бы справедливо сказать, что вы родились по другую сторону, за пределами процветания?
– Не знаю, будет ли это справедливым. В нашем квартале были в избытке бары и закусочные, но это обычное дело для каждого портового города, даже самого крошечного. Я никогда не ложился спать голодным.
– Но у вас не было бонны, бесспорно. Снова появилась эта ироническая улыбочка.
– Не было. В нашей трущобе нельзя было найти хорошую прислугу.
В зале раздался одобрительный смех. Хеллерман не упустил возможности сыграть на этом.
– Видимо, то же можно сказать и о закрытых школах?
– О, некоторые ребята, которых я знал, попали в закрытые заведения того или иного типа.
– Но не в те, с которыми знакома мисс Верс, я уверен.
Впервые Джеймс удостоил Мелоди взглядом.
– Конечно, – согласился Джеймс. – Для этого она выглядит слишком законопослушной.
Джеймс смотрелся великолепно: черная, как смоль, шевелюра, бронзовая кожа. – Насколько мне известно, вы архитектор судостроительной промышленности. Получили стипендию в одном из лучших университетов. – Хеллерман указал жестом на низкий столик перед собою, где лежали листки с записями, сделанными на машинке. – Окончили с отличием. Прошли практику в одной из весьма уважаемых фирм в сфере судовой архитектуры на восточном побережье Канады. Завели собственное дело пять лет назад. В национальной программе новостей вас окрестили подающим большие надежды молодым бизнесменом независимого толка, с которым надо считаться. Вы получили приз за лучший дизайн от организаторов состязаний яхтсменов. Неплохо для мальчика, подраставшего в менее привилегированной части города.
– Благодарю, – грациозно склонил голову Джеймс. Несмотря на все его великолепие, Мелоди хотелось встряхнуть Джеймса. – И вы, безусловно, человек, который знает, как живут обе части города. – Дон Хеллерман понизил голос до доверительного уровня «между нами мужчинами говоря». У Мелоди это ассоциировалось с накуренными пивными и сальными анекдотами. – Так вот, что вы думаете по поводу идеи нашей маленькой леди относительно превращения старого рыбоконсервного завода в суповую кухню и ночлежку с целью убрать с улиц людей, живших в старые времена по соседству с вами?
– Я думаю, от этой идеи несет чем-то другим, но не рыбой, – заявил Джеймс и заработал бурные аплодисменты и взрыв смеха в ответ на шутку.
Мелоди решила, что она ошиблась относительно своих желаний. Ей хотелось не встряхнуть Джеймса, а задушить его. Причем медленно, постепенно выдавливая из него воздух.
Хеллерман попытался скрыть свое злорадство перед объективом, но Мелоди ему было не обмануть. Ведущий продолжил:
– Почему вы так считаете, Джеймс?
– Потому что люди, которые, как она ожидает, должны пользоваться услугами центра, не скажут ей за это спасибо.
– Откуда вы знаете? – выпалила Мелоди, которой надоело, что с ней обращались, как с кем-то, не заслуживающим внимания. – Вы их спрашивали?
– Я в этом не нуждаюсь, – последовал ответ. – Я знаю их настроения. Они не хотят благотворительности от вас. Они ее отвергают. Более того, она никоим образом не решает проблем, лежащих под поверхностью явлений.
– Какие это проблемы? – вопросил Хеллерман; он был явно в восторге, потому что его гости пришли в воинственное настроение.
