Снежка легко вбежала на третий этаж, квартиру она узнала мгновенно. Дверь осталась такой же, обитой коричневым кожзаменителем, ровесником, наверное, ее самой. Снежка делает два звонка и… тишина. – Приехали! – подумала нежданная гостья, – пойду искать магазин сотовой связи, без телефона, как без рук. Хорошо, ларьков этих в мегаполисе на каждом углу понатыкано. Выбрав приемлемую для себя модель телефона, подключилась к местному оператору и набрала номер, который ей оставил для связи Аркадий Михалыч. На другом конце провода в ответ длинные гудки. Путешественница ощутила легкое чувство тревоги. – Пустяки, сейчас посижу возле подъезда и подожду, вдруг, кто из Проскуряковых вернется. Родители пенсионеры должны же быть дома (хлопнула Снежка себя по коленке), а Светка может появиться неизвестно когда. Прокрутив вихрь мыслей в своей голове, девушка решила позвонить к соседям Проскуряковых, может, кто и знает, где они могут быть. Железная дверь соседей по площадке не располагала к доверительному разговору, а протяжный и мелодичный звонок, навеял тоску и беспокойство. Но дверь неожиданно быстро и бесшумно распахнула свои железные объятья. На пороге стояла небольшого роста пожилая женщина, по глазам можно было прочитать, во-первых – бесстрашие, она не побоялась открыть дверь постороннему человеку, во-вторых, она располагала к себе, а может это и всего лишь первое обманчивое впечатление…
– Здравствуйте! Извините, пожалуйста, за беспокойство, я из Петербурга приехала, к Светлане Проскуряковой, а их, похоже, дома нет!?
– Кого их то, детонька? Я плохо слышу… прошамкала старушка
– Лидия Семеновна, Юрий Владимирович и Света Проскуряковы здесь живут? – громко повторила Снежка вопрос
– Да не кричи, лапочка, в ухо то самое, я хорошо слышу, – обиделась бабуля и слегка потянула дверь на себя
– Извините, не хотела обидеть. Но я только с поезда, я давно их не видела, а предупредить о приезде не смогла… Может, подскажете, как их найти?
– А кого их – то? – недоумевала соседка
Снежка подумала, что старушка не в себе и уже хотела уйти, но женщина пожалела девушку и предложила войти в квартиру, выпить чайку с дороги, мол, нехорошо с гостями так, пусть и не прошенными! Они прошли на кухню, кухня была хорошо обставлена, со всеми удобствами нынешней цивилизованной жизни. Только обилие всевозможных салфеток, явно ручной вязки и вышивки, напоминали о возрасте хозяйки квартиры.
– Я женщина простая, ты не подумай, мне ничего такого не надо. Пол – жизни воду в ведрах из колодца таскала… Да вот доченьке отказать не могу, беспокоится о матери, рыбонька моя. Лучше бы сама ко мне переехала (женщина смахнула слезу полотенцем со стола), живет она за границей с семьей.
Старушка расставила чашки на блюдцах, в вазочку – конфетницу насыпала сладостей, разлила чай и присела за стол. Снежанна сочувственно кивала, слушая повествование одинокой старушки.
– Да, о чем я? А, вспомнила! Лида то, на даче, как потеплело. Я захожу к ней, цветы поливаю. Она сюда, дай Бог, к осени вернется. – вдруг перескочила в своем рассказе бабуля на другую тему
– А муж ее где?
– Так он год, как помер, сердце не выдержало, пусть земля ему будет пухом.
– А Света – то где?
– Светка – то? Шлендра она, в кого такая, прости, Господи? Проходной двор из квартиры устроила. Мать выжила. Тут и желтые и черные мужики – то, шастают, всех привечает. А недавно, встретила на лестнице ее, говорит – улетаю на «Кипру» к жениху-миллионеру. На кой такая ему нужна? (бабулька набожно перекрестилась), так что дочка, зря приехала, не знаю, когда вернется гулёна эта! – закончила, тяжело вздохнув, старушка, повидавшая всякое на своем веку и уже ни чему особо не удивляющаяся.
– Понятно, вздохнула Снежка, вот и повидалась с подругой…
– Езжай-ка, милочка моя, обратно в свой Петербург и не подруга она тебе вовсе и не может быть ей, вовсе. Давай, допивай чай и с богом! Пора и честь знать! – посуровела бабуля и стала не по-старчески живо убирать все со стола.
Снежка поблагодарила женщину за гостеприимство и помощь и вышла из квартиры чудаковатой старушки. Ничего не остается, как возвращаться на вокзал и брать билеты на ближайший день до Питера, – подумала девушка. И снова поймала себя на мысли, что ей все равно, где и с кем сейчас Эдик, неужели он не думает о ней, также, как и она сейчас.
Снежанне внезапно стало очень одиноко в этом огромном, чужом городе и безумно захотелось, чтобы именно сейчас рядом оказался близкий и понимающий человек. Она замахала руками, как будто все эти мысли можно было отогнать, таким образом, встала со скамейки и побрела на проспект ловить такси до вокзала. Машину удалось поймать достаточно быстро: – На вокзал, Ленинградский, пожалуйста! Водитель опустил боковое стекло и, недоуменно взглянув не нее, спросил:
– Девушка, а вы ничего не знаете? Поезда то не ходят, там террористический акт какой-то вроде был, поезд с рельс сошел, который с Питера ехал. Людей погибло, тьма!
– Какой ужас, бедные люди! И что же теперь делать? – голос Снежки ей самой показался чужим.
