Я не особо задумывалась. От скуки продолжила ковырять поверхность дальше. Обошла таким образом весь камень, отковыряло заколкой все, что могла.
Кирпич зашатался. И я решила вытянуть его. Бесцельно дернула на себя, отбросила в сторону, позади оказалась земля.
Кладка не особо качественная. Один слой кирпичей. Или так и должно быть?
Стоп, а что если…
Я посмотрела на заколку в своих руках. Довольно увесистая, крепкая. Такой можно долго орудовать. А еще у меня под ногами полно битых кувшинов, черепками от них получится загребать землю.
Проклятье, а не попробовать ли мне выбраться таким путем на поверхность?
Выбора не было, как и других вариантов. Я приступила к осуществлению безумного плана, решила вырыть подземный ход. В любой иной ситуации я бы сочла такой ход абсолютным идиотизмом. Я не представляла, где именно нахожусь, куда копаю, не наткнусь ли случайно на газовую трубу и не последует ли взрыв, не взлечу ли я на воздух.
Я рвалась на волю. Любой ценой.
Теперь дни проходили гораздо быстрее, буквально летели. Я отмечала каждую посылку из корзины чертой на противоположной стене, не смотрела туда и не пыталась подсчитать точное количество. Одержимо трудилась. Ковыряла известь, вытягивала камень за камнем. Оказалось, что кладка неровная. Кое-где ожидали сюрпризы в виде нового уровня кирпичей. Потом наступил черед грести землю. Несколько раз я по глупости чуть сама себя не закопала. Работала практически до полной отключки. Падала без сил, проваливалась в сон, просыпалась и снова продолжала трудиться над ходом для побега.
Мне начинало казаться, что я никогда отсюда не выберусь. Все кончено. Я запуталась. Рою не туда. Однажды я решила подсчитать черточки на стенах, понять, как долго нахожусь в заточении.
– Нет, нет, – забормотала в ужасе. – Не может быть.
Три месяца. Три бесконечно долгих месяца.
У меня даже слез не было. Никаких эмоций. Тупой шок, ледяной и пробирающий до костей.
А есть ли смысл? Зачем дальше вгрызаться в пустоту? Ноль результата. Копаюсь в этой грязище как землеройка. Но ради чего?
Нет. Я не сдамся. Никогда. Чертков решил меня сломать, довести до сумасшествия. Он намеренно воссоздал мой самый страшный кошмар. Знал же все про лечение от наркотиков, помнил ту исповедь. Вот и постарался. Он увидел мою слабость и нанес удар по самому больному месту.
Будет тебе новый урок, дура. Никому нельзя открывать душу.
Я не сдамся. Я не позволю сгноить себя в этом промозглом каменном капкане. Я не дам разрушить свою личность. Трудности закаляют. Делают сильнее.
Вперед. Работай. Грызи землю зубами, если понадобится.
Я продолжаю на голом энтузиазме, после пробуждается злоба. Из принципа не хочу сдаваться. Отказываюсь.
И достигаю победной точки.
Вот этот день. Я копаюсь в земле особенно долго, впадаю в странное состояние, апатия мешается с отчаянным возбуждением. Я рою и рою, и вдруг чувствую что-то странное. Земля обрушивается на меня. Сыплется особенно сильно. Я отчаянно размахиваю руками, наталкиваюсь на ледяной воздух.
Господи. Боже мой.
– Воздух, – шепчу.
И одержимо выбираюсь наружу, отчаянно двигаю руками и ногами, разгребаю завал и наконец вырываюсь на волю.
Я свободна. Свободна!
Растягиваюсь на траве. Ночной воздух холодит кожу. Смотрю на ночные звезды и чувствую как от обилия кислорода кружится голова. Все расплывается перед глазами. Никак не могу сфокусировать взгляд.
Я не знаю, как долго лежу так. Но потом меня обжигает вполне логичная мысль.
Что делать дальше? Нельзя валяться здесь до бесконечности. Надо двигаться, причем очень осторожно.
Я до сих пор понятия не имею о своем местоположение. Есть ли тут охрана? А вдруг меня поймают?
Я еще в таком ужасном виде. Волосы сбиты в один огромный колтун, пальцы исцарапаны, ногти ободраны под корень. Вся в земле, грязная до жути.
Как я вообще планирую отсюда удирать? Как-нибудь справлюсь. Главное – я сумела, я выбралась. Я уже на воле. Остальное приложится.
Воодушевленная и опьяненная свободой, я приподнимаюсь, встаю на колени и осматриваюсь по сторонам. Забора не вижу, только множество деревьев. И чуть поодаль – замок. Это что, и правда замок? Я прямо там и была заключена все эти бесконечно долгие месяцы?
Невольно морщусь.
Ясно. Пора двигаться дальше. Разберусь по ситуации.
Я пробую подняться, но не успеваю. Чьи-то пальцы жестко хватают меня за волосы, намертво вплетаются в спутанные и слипшиеся от грязи пряди.
– Далеко собралась? – спрашивает Чертков.
Волна жгучей ненависти накрывает меня, окатывает жаром с головы до ног, а после наступает черед ледяной ярости. Холод прокатывается по телу короткими и мощными разрядами, заставляя дрожать от предвкушения расправы над злейшим врагом.
Ах ты ублюдок. Хотел убить меня? Уничтожить? Ты сдохнешь сам, и так чтобы помучиться. Удавлю гада. Придушу проклятую сволочь.
Я изворачиваюсь ударяю его по колену, бью изо всех сил, локтем врезаю. Надеюсь, у этого ублюдка искры из глаз полетят. Вцепляюсь в его руку, царапаю запястье.
Хватка ослабевает.
