Но анкета всё же далась мне непросто, на её заполнение я потратила пару часов, отвечая на странные вопросы: употребляла ли я когда-то наркотики, есть ли опыт торговли оружием или членства в оппозиционных партиях, а также моё отношение к нетрадиционной сексуальной ориентации. Проверяли, как могли, не буду ли я угрозой американским ценностям. После заполнения анкеты система предложила запись на собеседование в восемь утра в рабочий день на следующий неделе.
Матвей нервничал больше меня, а я нервничала потому, что нервничал он. Накануне он повторил указания, что говорить и как себя вести. Мне казалось, он раздувает из мухи слона: миллионы людей получают визы, и я тоже получу. Несколько шенгенских виз в паспорте делали из меня настоящую путешественницу, даже Станиславский бы поверил.
Но волнение усилилось, когда я подошла к зданию посольства. С отъезда Матвея погода не наладилась, и хоть июльское солнце жарило и пекло, ледяной ветер пронизывал до костей. Очередь на собеседование и вход для жаждущих получить визу в страну свободы была, конечно же, в тени. Апломб, которым веяло от стен здания на Садовом кольце и сотрудников при входе, немного пугал. Во истину дипломатические представительства являются территорией другого государства не только юридически, но и по атмосфере. Казалось, перешагнув порог, я телепортировалась в другой мир, хоть и оставалась физически в центре Москвы. Все говорят только на английском приказным тоном, создавая обстановку как в тюрьме: отдельная очередь для таких как я, кому нужны визы для путешествий, и другая очередь для иммиграционных виз – воссоединение семей, визы для заключения брака с гражданином США, для инвесторов и признанных специалистов. И не дай бог сделать шаг в сторону, нарушив линию, или остановиться, замечтавшись. Покосившись на вторую очередь, я подумала, что в следующий раз, когда окажусь в этих стенах, буду стоять там. Но поделиться этими мыслями с Матвеем не могла – выключенный телефон пришлось сдать в камеру хранения перед входом в здание.
Матвей предупредил, чтобы я не выпендривалась и отвечала на вопросы на том языке, на котором их задают. «Спрашивают на русском, отвечай на русском, даже если можешь ответить на английском. Веди себя так, словно тебе всё равно, дадут визу или нет. Можешь даже сказать, что в случае отказа поедешь в Европу и потратишь свои деньги там». С такой установкой я и передвигалась между окошками, от проверки паспорта до непосредственного собеседования. Почему-то представляла, что собеседование проходит в отдельной комнате, в которой на одной из стен висит зеркало-обманка. Но это был ряд из окошек, за стеклом которых сидели сотрудники посольства. Оператор попросил всего один документ в подтверждении дохода и задал три вопроса: цель поездки, примерный план и как давно работаю в компании.
Минута молчания, пока миграционный офицер изучал справку о моей зарплате, показалась вечностью. Почему он сидит с непроницаемым лицом, ведь я сделала и сказала всё правильно?
– Мария, поздравляю, вам одобрена виза! Сдайте ваши отпечатки пальцев в следующем окне.
Я чуть не подпрыгнула от радости, но сдержалась, боясь провалить легенду. Ради Диснейленда до потолка взрослые люди не прыгают. За пять минут сканер записал отпечатки пальцев в систему, и я вышла из здания, вернувшись в ледяную июльскую тень, но мне уже было жарко: адреналин согрел. Получив обратно телефон, написала Матвею:
Хоть у него была глубокая ночь, ответ пришел тут же. Он не перевёл телефон в беззвучный режим, чтобы услышать мой звонок или смс.
Через секунду раздался звонок.
– Что, правда?
– Да! Матвей, мне одобрили визу, я лечу к тебе!
– Но ты провела там от силы минут двадцать…
Я не могла взять в толк, почему он не слышит моих слов и ищет подвох. Голос бодрый, но может он всё же не проснулся?
– Матвей, ещё раз: мне одобрили визу! Теперь можно покупать билеты!
Наконец, он понял, и эта новость стала лучшей за прошедший день и тот, который уже наступил. Хотел, чтобы я сразу предупредила руководство, но я решила подождать паспорт с визой, прежде чем бронировать неделю отпуска в сентябре. Курьер привезет паспорт через несколько дней, тогда же куплю билет. Матвей предлагал оплатить перелет, но я настояла, что сделаю это сама – по той же причине, почему взяла на себя расходы по получению визы.