Эта рукопись была написана сразу после трагической гибели Михаила Чулаки, к октябрю 2002 рукописный вариант, весь в исправлениях и пометках был полностью готов. До этого я никогда ничего не писала, разве что сочинения на заданную тему, письма или заявления по собственному желанию. Работа над рукописью помогла мне справиться с отчуждением от реального мира, пройти черную полосу и жить дальше. Свои воспоминания я не пыталась сделать художественными, просто изложила их в хронологическом порядке. Надо сказать, по прошествии многих лет, перечитывая, корректируя, дополняя и выравнивая текст, - я по-прежнему не отказываюсь ни от одного написанного мной слова. Анна Русских.
Annotation
Осторожнее с книгами! Каждая случайная строчка может полностью изменить вашу жизнь и судьбу!
Русских Анна
Глава1.
глава 2.
Глава 3.
Глава 5.
Глава 6.
Глава 7.
Глава 8.
Глава 9.
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13.
Глава 14.
Глава 15.
Глава 16.
Глава 17
Глава 18.
Глава 19
Русских Анна
Любовь с первой строчки (опубликована)
Анна Русских
No Любовь с первой строчки
Глава1.
"Человек, который не умеет кричать"
Раз или два в неделю, набиваю пластиковую корзинку книгами и журналами так, что еле сходятся ручки - и спешу в библиотеку на Малую Балканскую улицу. Несусь быстрым шагом мимо новеньких высоток-девятиэтажек, с неизменными партийными лозунгами "Идеи Ленина живут и побеждают" "Партия - ум, честь и совесть нашей эпохи". Лозунги до того примелькались, что задумываться над их таинственным смыслом никому не приходит в голову. Миную магазины со стеклянными витринами и прилепившуюся к ним круглосуточную толпу страждущих купить ковры, хрусталь, обувь, или мебель, если не купить, то записаться. Записаться в очередь мало, главное - ежедневно отмечать свою к ней причастность - потому здесь всегда кипят нешуточные страсти.
Задворки гастронома так же заполнены безликой толпой, уныло копошащейся, позвякивающей, здесь идет прием стеклотары: бутылки молочные по 15, пивные -- по 12 копеек. Неожиданно с дороги выруливает покоцанный "москвич", и с визгом тормозит на тротуаре. Мужчины гренадерского сложения, поспешно распахивают багажник, выгружают объемные, под завязку набитые рюкзаки, и направляются прямиком к заветному окошечку, игнорируя возроптавшую, но не слишком, очередь. Я ненавидела очереди, старалась обходить их стороной а с возрастом убедилась, что в конце каждой не находится ничего необходимого, но лишь пустота, обман и расстроенные нервы.
Иду мимо приземистого, похожего на сарай, павильона вторсырья, перешагиваю, обхожу разбросанные на асфальте увесистые связки газет, картонок и бухгалтерских книг, которые треплет влажный ветер. Среди бумаг топчутся бомжеватого вида мужчины в ожидании макулатурных талонов. Макулатурные талоны нынче в цене. Наберешь нужное количество -- получай дефицитную прозу по себестоимости! Не ту, о которой ты грезил, а которая имеется в наличии. Но все равно ты будешь счастлив, потому, что эта книга давно куплена всеми твоими знакомыми, друзьями и коллегами, наконец-то и твоя мечта сбылась: вожделенный экземпляр стоит на полке и радует глаз бордовым, под цвет занавесок, переплетом.
Бегу дальше, на прилипчивых цыганок, толстых, растрепанных: "колготки импортные, красавица, колготки! Резинка жевательная, помада..." - внимания не обращаю и шага быстрого не сбавляю. Уффф!
