— Был бы только рад. Однако мне кажется, что ваши надежды не оправдаются. Остановимся на следующем, — резюмировал Михаил Андреевич. — Сейчас вы возвращаетесь домой. Завтра или в тот день, когда вы встретитесь с друзьями, случайно обмолвитесь о том, что собираетесь сделать. Думаю, реакция последует незамедлительно. Мы будем настороже и предупредим возможную опасность. — Он поднялся и подал Ирине руку: — Марат отвезет вас. И еще. В случае непредвиденных обстоятельств я хочу, чтобы вы немедленно позвонили мне. — Михаил Андреевич взял со стола небольшой лист бумаги. — Будьте осторожны. Вот мой телефон.
— Всего доброго, Михаил Андреевич.
Ирина проследовала за Маратом к машине. Мужчины, с которыми она приехала в этот дом, стояли на террасе и тихо переговаривались.
— До свидания, — сказала Ирина, и они так же вежливо с нею попрощались.
«Шут» быстро сбежал со ступенек и открыл перед ней дверцу машины. Ирине вдруг стало стыдно за то, что она оскорбила его по пути сюда, но извиняться она не стала, лишь очаровательно улыбнулась.
— Скажите, Марат, — спросила Ирина, когда машина выехала за ворота, — кто вы такие? Вы и Михаил Андреевич? — уточнила она.
— Родственники, — рассмеялся мужчина.
Ирине понравился его искренний смех.
— Это хорошо, что вы появились в моей жизни, — сказала она. — Я сейчас говорю не о том случае в лесу, а о сегодняшней встрече. Мне теперь как-то легче.
— В чем именно? — удивленно спросил Марат. — Теперь вы знаете, что за вами ведется охота. Разве от таких известий становится легче?
— Ну, предположим, я и раньше догадывалась, что вокруг меня сгущаются черные тучи. А что касается ощущения легкости, то… — Она замолчала, обдумывая то, что хотела произнести. — Я понимаю, что, помогая мне, вы преследуете свои интересы, но в любом случае, вне зависимости от причин, я нахожусь под вашей защитой. И еще мне повезло, что те люди не знают о вашем существовании.
— Будь Стас жив, вас бы никто не защищал, — сказал Марат и увидел, что Ирина, недовольная услышанным, повела плечами. — Ваш преследователь совершил грубейшую ошибку, не проверив, кем является тот, от кого он так легко избавился. Будем надеяться, что и сейчас ему об этом неизвестно. В противном случае он уйдет в тень, и мы никогда не увидим его настоящего лица.
Оба замолчали. Ирина думала о том, чтобы скорее добраться до квартиры деда, а Марат, наоборот, не хотел ее отпускать. Ему нравилось, что она находится рядом и за ней не приходится наблюдать из окна автомобиля. Радовало, что теперь она знает, кто он, и не боится его. А еще Марат думал о том, как сделать их отношения более мягкими и доверительными.
Когда машина въехала во двор, Ирина от испуга подскочила на сиденье. У подъезда стояла машина Дмитрия, сам он сидел на скамейке и пристально всматривался в лобовое стекло подъехавшего автомобиля.
— Скажите ему, что мы давние знакомые. Учились в одной школе, когда вы жили в Москве. Встретились случайно.
— Глупое объяснение, — покачала головой Ирина и вздрогнула, когда Марат наклонился к ней и поцеловал.
— Это лишнее, — прошептала она, глядя в его улыбающиеся глаза, но не отодвинулась, вместо этого позволила ему страстно обнять себя.
— На правах давнего знакомого я могу себе это позволить, — так же тихо ответил Марат.
— Мне пора, — Ирина открыла дверцу и посмотрела на возмущенного Дмитрия. — Спасибо за хороший вечер, во всех смыслах этого слова, — она указала рукой на Каманина, намекая, что ее ожидает допрос с пристрастием.
— Уверен, что вы справитесь, — рассмеялся Марат и включил фары.
Она хлопнула дверцей и подошла к Дмитрию.
— Я все объясню, — начала Ирина и замолчала. — Впрочем, почему я должна объяснять? Мне не в чем оправдываться. Это мой одноклассник…
— Но ты оправдываешься, — сказал Каманин. — Ты всем своим одноклассникам язык в рот засовываешь?!
— Не стоит говорить со мной в таком тоне.
Ирина громко вздохнула, присела на скамью рядом с Дмитрием и взяла его за руку.
— Не сейчас, — он поднялся. — Я зол и обижен. Поговорим завтра. Так будет лучше.
— Хорошо, — согласилась Ирина. — До завтра.
Она некоторое время постояла на лестнице, не желая входить в квартиру. Хотелось проанализировать эту странную встречу с Михаилом Андреевичем, но единственное, о чем она думала, — о поцелуе Марата… Ирина наконец открыла дверь.
— Здравствуй, солнышко, — дед нежно обнял внучку. — Как ты?
— Хорошо. Деда, давай выпьем чего-нибудь, — предложила Ирина, сбросила туфли и с ощущением блаженства прошлась босыми ногами по прохладному полу. — Безалкогольного!
— Ты давно виделась с Таисией? — спросил Алексей Лазаревич, заваривая чай.
— Фрау Рихтер не появлялась с того момента, как мне сказали, что они с Бурмистровым — любовники.
— Злишься на нее?
— За что? — Ирина недоуменно пожала плечами. — Я не имею права указывать ей, кого любить и с кем спать.
— Это хорошо, потому что Таисия боится показываться тебе на глаза. Ей стыдно, — добавил профессор. — У нее ведь были отношения с мужем твоей матери.
