Из сборника «Белая и пушистая; Любовь с процентами»
Павел Владимирович Загороднев был очень доволен началом дня. Наконец-то был подписан перспективный договор с крупным японским производителем на поставку партии компьютеров, причем на очень выгодных для «Таруса» условиях.
Павел Владимирович очень гордился и собой и своей фирмой и вполне объективно считал ее самой лучшей в городе. И – что было немаловажно для его бизнеса и деловой репутации – самой надежной.
Основу «Таруса» составляли три учредителя, три давних товарища: сам Павел Владимирович Загороднев, генеральный директор, Сергей Иванович Копылов, заместитель директора по финансовой части, и Юрий Павлович Марченко, занимавшийся поставками товара и являвшийся главным мозговым центром компании. Новый контракт был почти полностью его заслугой.
Когда три компаньона собрались вместе субботним утром, Марченко просто сиял:
– Слушайте, мужики, а не махнуть ли нам на Волгу? А? Как раньше: костерок, водочка, рыбалка на рассвете… – он мечтательно воздел глаза к потолку. – И проект у меня новый имеется. Обсудить бы надо… Да только не в такой духоте, конечно.
– И то правда, – пробасил самый солидный мужчина в этой компании, тучный Сергей Иванович Копылов. – Паша, поехали. А то все стало так: работа – дом, работа – дом… Заслужили же и мы отдых, в конце концов!
Павел Владимирович, в принципе, был очень даже «за». Но – с одним условием:
– Только я прошу: без жен. Мужская компания – значит, мужская компания.
Копылов и Марченко пожали плечами и согласились. Они почти синхронно достали свои телефоны, чтобы позвонить домашним. Их примеру последовал и шеф. Правда, у Марченко семьи не было, он звонил матери.
«Господи, нам всем уже за сорок перевалило, а радуемся, как дети, – улыбнувшись про себя, подумал Загороднев. – А в сущности, разве мы уже старики? Всего-то за сорок! Мы еще ого-го! Просто забываем об этом за всей этой суетой… Нет, правы ребята, надо ехать!»
И он решительно набрал домашний номер.
– Рита, как там Женя? Экзамен сдала? На «отлично»? Умница, поцелуй ее за это, с меня подарок, – заворковал в трубку Павел Владимирович. – Рита, мы с ребятами сегодня уезжаем на остров. Завтра приеду, не скучайте. Ой, какие девочки, что ты говоришь! – поморщился Загороднев. – Я с ребятами, с Юркой и Серым. Ну ладно, все… Завтра жди. – Загороднев сложил сотовый и потянулся в кресле. – Ну что, хлопцы, по коням? – хлопнул он ладонями по коленям.
– Конечно, – бурно поддержали его Копылов с Марченко, радостно переглядываясь…
Он проснулся поздно – накануне навалилось много работы. Было жарко и душно. Пахло пылью. Металлическая поверхность чайника, освещенная лучами солнца, попадавшими из окна, раскалилась до предела, и казалось, что чайник готов вскипеть без газа.
«Может, к черту все это? Денег у меня вроде бы и так достаточно. Плюнуть и уехать куда-нибудь на море вместе со Светкой», – мелькнула в его голове ленивая мысль, да так же лениво и ушла.
Нет, если уж он решил, то надо идти до конца.
Он встал и, морщась от духоты и жары, натянул брюки. Взглянул на часы. Скоро выходить… О том, куда он собрался, никто не должен знать. Совсем никто.
С этой мысью он пошарил в карманах. «Черт побери, куда задевался этот ключ? – раздраженно подумал он. – Где я его мог потерять? Какая глупость!»
Он нахмурился. В душе, словно заноза, засело какое-то интуитивное неприятное ощущение, предчувствие чего-то нехорошего. Но это скорее было связано не с пропавшим невесть куда ключом, а с гораздо более серьезными делами, которые он задумал. Хотя ключ – это тоже очень подозрительно. Неужели это чьи-то происки? Но чьи?
«Ладно, хватит забивать себе голову раньше времени!» – разозлился он на самого себя. Нужно собираться и делать дело. В конце концов, найдется ключ. А если и не найдется, то это тоже не бог весть какая неприятность.
Он открыл холодильник, достал коробку грейпфрутового сока и начал жадно пить. Цитрусовая свежесть возвращала его к жизни, бодрила, поднимала настроение и убеждала в том, что все в жизни будет не просто хорошо, а отлично…
Он еще не знал, что его жизнь продлится совсем недолго. Менее суток оставалось до того момента, когда он упадет на раскаленный асфальт, нелепо размахивая при этом руками. Со стороны все будет так, будто парень просто поскользнулся на льду, но на улице-то уже лето… Он посмотрит на мир слегка удивленными, широко открытыми глазами. И только маленькая дырочка в его затылке засвидетельствует тот факт, что он больше ничего никогда не увидит…
