Сэди Брукс волей случая оказалась замешана в криминальную историю, и теперь ее жизни угрожает банда убийц. Ник Кэмпбелл – федеральный маршал – вызвался охранять ее, но Сэди невдомек, какова причина такой его инициативы. Более того, она вообще не воспринимает его как мужчину. А Ник – мужественный красавец, о котором можно только мечтать, и в какой-то момент Сэди осознает это. В ней просыпается женщина. Одно только ранит ее – мысль о невозможности любви и счастья, когда беда идет за ней по пятам…
За дверью в глубине пекарни снова что-то звякнуло, и двадцатифутовый мешок с мукой выпал из рук Сэди Брукс и шлепнулся на пол, поднимая облако белой пыли, по форме смахивающее на гриб.
«Крик-Бенд, Техас, далеко от Чикаго, – напомнила себе Сэди. – Никто не знает, где я. Никому я тут не нужна. И я больше не Лора Кай».
Сейчас половина пятого утра, город просыпается к восьми. Может быть, это кошка роется в мусорном ящике. Ерунда, ничего страшного.
– Только мы с тобой, сумасшедшие, поднялись в такую рань, – тяжело пропыхтела Сэди, обращаясь к своему псу по кличке Бумер, спавшему подле на полу. Двухлетний Бумер, которого она взяла когда-то в приюте, и ухом не повел. – То есть это я поднялась.
Лучше всего ей работать, пока все спят. Все два года после похищения она сторонилась людей и дневного света. Вздрагивала при каждом шорохе, нервно озиралась от чужого взгляда. Она всегда была настороже, всегда готова к худшему. И все-таки последний год прошел спокойно, и не было причины ожидать изменений, хотя внутри у нее с каждым днем росло чувство, что что-то должно случиться.
Постоянная тревога – это машина на парковке с включенными фарами – аккумулятор рано или поздно сядет.
Бумер заскулил во сне. Ее защитник. Даже смешно. Она сама защитила его, приютив у себя, а иначе его ждало усыпление. Золотистые ретриверы – это ее слабость. А защитник из него неважный. Бумера ничего не интересует, кроме еды, и он не способен прогнать даже кошку. Но зато у него глубокий басовитый голос, и когда он лает, можно и впрямь испугаться. Сэди надеялась, что с такой собакой любой подумает дважды, прежде чем напасть на нее.
Она наклонилась, чтобы поднять мешок, и тут дверь снова звякнула. Сэди похолодела. Бумер резко поднял голову, заслышав ясный скрежет ключа в замке. Сердце бешено застучало.
Хотя… может быть, это нормально, когда замок открывают ключом… Она вспомнила о Клер, своей беременной начальнице и единственной подруге. Но Клер вот-вот родит, и она не пошла бы ночью в пекарню. Бумер встал и отправился в кладовую, чтобы выяснить, кто там за дверью.
– Все в порядке, малыш, – шепнула Сэди, на всякий случай оглядываясь в поисках оружия. Есть тут что-нибудь подходящее для защиты? Похоже, им с Бумером и впрямь придется защищаться.
Рядом на столе что-то блеснуло. Нож. Сэди едва успела схватить его и сжать в дрожащих пальцах пластиковую ручку, как темнота вдруг сгустилась и стало совсем ничего не видно. Ну разумеется – тот, кто ломится в дверь, нарочно устроил это затемнение. Оглушительно залаял Бумер, и сердце у нее остановилось. Так он лаял и на озере, если кто-то незнакомый приближался к их дому. Сэди с дрожью вслушивалась в его бешеный и пронзительный лай, напоминающий пулеметные очереди. В крови кипел адреналин, все чувства кричали ей: беги!
Но она не могла.
Она не может бросить Бумера одного. Как подозвать его, чтобы не выдать себя? Нет, ничего не выйдет.
Позвать на помощь? Где ее телефон? В сумке. А сумку разве найдешь в этой темноте?
Так думала Сэди, ощупью заползая под полку с выпечкой. И вдруг чья-то рука зажала ей рот. Другая рука выхватила у нее нож. Она и охнуть не успела, как ее разоружили. Все произошло с пугающей быстротой и легкостью.
– Тсс, тихо, – раздался шепот. – Молчи и не дергайся.
Голос был знакомый. Секунду спустя до нее дошло, что это Ник Кэмбелл. Но что он делает в пекарне ночью? Он вообще радиолог…
В последний раз, когда мужчина заставал ее врасплох, она провела две недели в больнице с порезами лица и переломами ребер… Нет, на этот раз она не уступит, она вырвется на свободу. И с этой мыслью Сэди, несмотря на испуг, решительно впилась зубами в державшую ее руку Ника.
– Я сказал: не дергайся, – зашипел Ник. – И не вздумай повторить, – предупредил он изменившимся тоном, в котором звучала угроза. И опыт.
Чутье подсказывало Сэди, что шутки с ним плохи. Впереди незнакомец, ломящийся в дверь, сзади этот здоровяк Ник – она в ловушке.
– Не бойся, – шепнул он, – я не причиню тебе вреда.
Но что он здесь делает? Как он ухитрился незаметно попасть сюда?
Бумер лаял и рычал все громче.
Не успела Сэди ничего понять, как почувствовала, что ее тащат к передней двери. Нечто подобное с ней уже случалось. Два года назад ее похитили средь бела дня. Это было ужасно. Нет, Нику Кэмпбеллу не удастся проделать это снова. Ни за что!
Правда, Ник всегда вызывал у нее доверие. Но что она, в сущности, о нем знает? Свои карие глаза и черные волосы он скрывает под темными очками и неизменной бейсболкой. Он высокий и ходит ссутулившись, так что непонятно, какого он в точности роста, но против нее он великан. В ней пять футов и семь дюймов, а у него, наверное, шесть и один. А ведь Ник ей даже нравился… Впрочем, многие женщины в Крик-Бенде были не прочь познакомиться с ним поближе. И пока она не ощутила спиной его мускулистую грудь, пока его грубая рука не схватила ее за талию, ей и невдомек было, насколько он силен и опасен.