— Нет… — замялась Марина, не зная, как теперь обращаться к мужу.
— Тогда уж без обращений обходитесь, — иронично посоветовал он.
Марина смутилась: какая же все-таки она трусиха!
И опять молчали, пока не зашли в квартиру. Слишком мало общего у них было, что бы говорить вдйздеа о чем-то.
— Выбирайте любую из двух свободных комнат, — муж кивнул в сторону коридора, туда, где находились то ли спальни, то ли пустые гостиные. — Ванная — та самая комната, которая была заперта все это время.
Марина вспомнила, как в начале ее работы муж водил ее по квартире. «Эта комната всегда заперта. Ее убирать не нужно», — сказал он, указав на самое дальнее помещение. Значит, это оказалась ванная, видимо, обычных размеров, для купания Марины. Что ж, теперь она будет знать, как и где ей мыться.
Ночь вороновым крылом накрыла усталый, измученный летней жарой город. Середина лета прошла, пролетела, как ее и не было. Наступал август — самый душный месяц в году.
Лео сидел у открытого настежь окна, смотрел в беззвездное небо, рассеянно прислушивался к тиканью часов. Их, обычные, механические, он повесил несколько месяцев назад, специально выбирая такие, чтобы шли как можно громче. Слишком уж устал он тогда от тишины и одиночества. А так… хоть какой-то звук…
Теперь об одиночестве можно было не беспокоиться: в квартире появилась жена.
Лео мрачно усмехнулся, поймав себя на мысли, что думает о Марине, взрослой дееспособной девушке, как о домашнем животном, этаком щенке или котенке. Хотя нет, Марину правильнее было бы сравнить не с котенком, а с молодой грациозной кошкой, еще не до конца осознавшей свою силу над противоположным полом.
Сколько времени они были женаты? Семь, десять, двенадцать дней? Лео не знал, но его не покидало ощущение, что Марина жила в его квартире постоянно, чуть ли не с самого его появления здесь, — очень уж гармонично смотрелась она и за обеденным столом, и в гостиной. Да везде.
Лео вспомнил, как сообщил о женитьбе Сергею.
— Ты что? — спросил тот обалденно.
— Женился, — повторил Лео.
Взгляд Сергея выразил всю гамму чувств, от подозрения в розыгрыше до сомнения в умственных способностях Лео. Последнее не исчезло даже после того, как Лео положил перед Сергеем копию свидетельства о браке.
— И кто она? Я ее знаю?
Лео кивнул:
— Я с ней приходил на званый ужин, или что там устраивала мать, несколько месяцев назад.
— Та девушка, что не из эскорта?
— Ты удивлен?
Сергей хмыкнул:
— Она на тебя смотрела, как мышь на удава. Не знаю, что у вас за отношения, но ты в ее глазах полубог, не меньше.
Лео поморщился: правоту брата признавать не хотелось.
— И дальше что?
— В каком смысле?
— Познакомишь когда?
— Вы уже знакомы.
— Лео…
— Что, Сереж? Родители ее уже видели, даже общались с ней. Свадьбу мы не устраивали. Что ещё не так?
В ответ снова красноречивый взгляд: Сергей явно считал, что Лео пора посетить психотерапевта.
— Представляешь реакцию матери, когда она узнает?
Лео равнодушно пожал плечами:
— До ближайшего торжества ещё как минимум месяц, так что повода как такового нет.
— Мумия ты, Лео, бесчувственная, — выдал Сергей.
Лео промолчал. Не бесчувственная. Вот только чувства проявлять не привык.
Первые два летних месяца уступили место третьему, самому жаркому, «славившемуся» ярким палящим солнцем и спертым воздухом в городах. Те счастливчики, что могли похвастаться сплит-системами, кондиционерами или, на крайний случай, вентиляторами, старались не появляться за стенами квартир и домов.
Марина с некоторых пор принадлежала к этой категории граждан и, сломив гордость, осваивала покупки через Интернет. Деньги на все необходимое давал ей муж. И это было странно и непривычно. Вовкины заповеди разлетелись на мелкие осколки при столкновении с реальностью. «Никогда ни у кого не берите взаймы, не заставляйте чужих людей платить за вас. Имейте гордость, умейте рассчитывать только на самих себя. Общайтесь с себе подобными». Марина старалась, изо всех сил старалась жить так, как учил старший брат, якобы знавших жизнь лучше младших сестер. И привело это к фиктивному браку с одним из богатейших людей города. Сам Вовка почему-то забыл о своих наставлениях, когда решил буквально продать любимую младшую сестренку. На самого себя он рассчитывать не пожелал. Да и общение с «себе подобными» Марину тоже смущало. У «подобных» Вовке не находилось нужной суммы, что бы закрыть долги их семьи.
Так что, первое время сжав зубы, а потом и убрав в самый темный угол души Вовкины поучения, Марина тратила средства мужа. Как-то само так сложилось, что все хозяйственные проблемы легли на ее плечи. Привыкнув дома готовить и убирать, Марина, боясь лишний раз показаться на улице, в новой квартире занималась тем же самым. Продукты, «химия», при необходимости посуда — Марина тратила мало, брала только то, к чему, как она видела, привык муж. И всегда поражалась суммам в чеке. Себе, правда, тоже пришлось купить и одежду, и белье. Да и канцелярские товары перед новым учебным годом тоже были необходимы.
