Марина полностью сменила гардероб. Теперь в ее шкафу висели вещи на несколько порядков дороже и, что уж скрывать, качественней. На цены в чеках она старалась не смотреть, опасаясь, что надолго впадет в прострацию, — не могли обычные юбки, джинсы и кофты стоить столько, так дорого! Вообще, будь ее воля, Марина купила бы одежду в разы дешевле. Но спорить с Лео она не хотела, а он был уверен, что его жене необходимо все только самое лучшее. С тех пор как они выяснили отношения, он не переставал ее баловать: цветы, драгоценности, статуэтки — большей частью покупалось то, что Марина всегда любила, но до последнего времени не могла себе позволить.
Празднование трех месяцев со дня свадьбы Марина решила устроить большей частью для того, чтобы показать обоим семействам, что и у них с Лео получилась совершенно обычная, счастливая семья.
— Шесть человек, — заметил Лео, когда они вдвоем традиционно пили чай и кофе вечером перед праздником. — Твой брат не придет?
Марина покачала головой:
— Света передала ему приглашение. Но он все еще обижен на меня.
— Он? На тебя? — иронично уточнил Лео. — Это не ты хотела продать его непонятно кому.
Ответить Марине было нечего. Да и что тут ответишь. Как говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло. Марина считала, что ей следовало быть благодарной Вовке. Именно его дурацкая затея помогла ей обрести счастье. Ведь если бы Лео не позвал ее замуж, оплатив все долги, неизвестно, как повернулась бы жизнь у них обоих. Так что на Вовку Марина не обижалась. Не могла понять его поступка — да. Но не обижалась.
— Пойдем в спальню, — предложил Лео, улыбнувшись.
Марина кивнула, в очередной раз отметив, как преображается его лицо от простой искренней улыбки: черты становятся мягче, из глаз уходит настороженное выражение.
Спальня теперь стала любимой комнатой для обоих, причем спальня общая, в которую превратилась та самая гостиная, впервые увидевшая их открытый разговор. Новая мебель, тяжелые шторы на окне, широкая двуспальная кровать — именно в этой комнате Лео с Мариной проводили все свободное время. В кровати они не только занимались любовью, но и разговаривали по душам. Чаще всего, конечно, говорила Марина, подробно отвечая на тот или иной вопрос Лео.
Зайдя в спальню, Марина сдержала улыбку: сейчас разговор откладывался. Лео был настроен на другое времяпрепровождение.
Осень наконец-то пришла в город, прочно в нем обосновалась, пугая жителей затяжными дождями и холодами. Раньше Лео не любил это время года, предпочитал оставаться на работе допоздна, лишь бы не смотреть из спальни на ливень за окном. Теперь все поменялось. Дома его ждали уют и забота. И Лео стремился домой, скучая по любимой женщине, ожидавшей его там.
Сейчас он лежал рядом с ней в одной постели, упиваясь близостью ее тела. Вот она, рядом, руку протяни, и дотронешься до шелковистых волос и бархатной кожи, утонешь в ласковом взгляде, снова сойдешь с ума от желания.
Теперь, когда секс стал доступным, привычным, Лео начал получать наслаждение от длительных прелюдий. Он предпочитал прочувствовать каждой клеткой тела все переживаемые эмоции, от нетерпения до наслаждения.
Он поднял руку, нежно провел по щеке Марины, получил в ответ мягкую улыбку.
— Ты очень красивая, — банальность, но именно это он и хотел сказать.
— Когда рядом любимый человек.
Лео знал: после того взрыва Марина начала бояться телефонных звонков, особенно с незнакомых номеров. «Второго раза я не выдержу», — как-то сказала она. Все его уверения, что с ним ничего не случится, пропускались мимо ушей.
Чтобы отвлечь ее от дурных мыслей, он склонился над ней и накрыл ее губы своими. Мягкие, сочные, теплые, они словно вливали в него жизнь. И Лео приник к ним, к этом бесконечному роднику силы, целовал взасос, ласкал языком ее язык. Рука сама легла на грудь, начала поглаживать упругий розовый сосок. Лео почувствовал, как в нем опять пробуждается желание.
Марина застонала, и этот стон возбудил его ещё больше. Она приглашающе раздвинула бедра, и Лео, не в силах больше терпеть, откинул простыни с ни обоих, опустился к ее бедрам, вошел в нее и начал двигаться, быстро и в то же время аккуратно. Когда оба кончили, Марина качнула головой:
— Чувствую, придется брать академ.
— Я очень хочу от тебя детей, — признался Лео и приподнялся, чтобы поцеловать ее в щеку.
Чуть позже, стоя под душем, он думал, что хотел бы двойню, мальчика и девочку, обоих как две капли воды похожих на Марину, и гнал от себя упорные мысли, что они могут унаследовать от него карликовость. Детям он судьбы, подобной своей, не желал.
Гости прибыли вовремя, ровно в двенадцать, как и были званы. Скромнее всех на общем фоне смотрелась Света, появившаяся в недорогих темно-синих джинсах и такого же цвета свитере, тоже явно не из бутика. Впрочем, Марина на дороговизну внимания не обращала, а Света, сюда по ее смущенному виду, и так все сама осознавала.
Свекровь и свекор явно подбирали наряды в одной цветовой гамме: темно-фиолетовое шерстяное платье у нее и фиалкового цвета пиджак, гармонировавший с черными брюками, у него.
