Слезы счастья и печальные улыбки – вот что скрыто за обложкой этого сборника.Истории реальные, истории фантастические… Все это неважно. Главное, что рассказы всколыхнут чувства. Радость от счастливого финала, печаль от неразделенной любви, смех от нелепых ситуаций, обида от несправедливости жизни.Вас ждет аттракцион эмоциональных взлетов и падений. То вверх к безмятежному веселью, то вниз к легкой грусти.Авторы конкурса «Бумажный Слон №15» смогли поделиться в рассказах своими чувствами, волнениями, страстью и юмором. И, конечно же, не забыли про щепотку хоботов.В сборник вошли самые смешные и романтичные рассказы конкурса «БС15: Любовь, Смех и Хоботы», проводимого литературным клубом «Бумажный Слон».Над составлением работали: Аня Тэ, Артём Виноградов, Ярослав Хотеев, Игорь Хотеев, а также члены Профессионального жюри.Выражаем огромную благодарность художнице Нарэ Аршакян за замечательные иллюстрации и обложку книги.Спасибо издательству «Перископ-Волга» за корректуру и верстку сборника.
В особо грустные дни Элета возвращалась на свалку. К коробке.
Отчего-то коробке выговориться было легче, чем Крифу. Криф всё понимал: пожимал плечами, брал за руку, слушал, а потом вклинивался, чтобы предложить припасённую невесть когда конфету и начать что-то говорить о завтрашнем дне, который непременно будет лучше нынешнего. Иными словами, он знал, как Элету приободрить. Иногда она этого боялась.
Коробка лежала крышкой вверх в раскрытом багажнике брошенного автомобиля. По форме она напоминала миниатюрную витрину. Нижнюю часть украшала жёлтая виниловая наклейка-этикетка. «ЭЛЕТА» – гласили ровные буквы, а чуть ниже значилось: «САЙФЕЙРИ МОД. 4.3-Р». Некоторое время Элета подумывала сменить имя, чтобы при встрече с другой Элетой не чувствовать себя неловко. Но, по всей видимости, «САЙФЕЙРИ МОД. 4.3-Р» являлась какой-то ограниченной серией, потому что других ей так и не встретилось.
На боку коробки располагалась вторая этикетка. Элета её столько раз перечитывала, что уже помнила наизусть. «ЭЛЕТА – романтичная, влюбчивая, милая фея, – гласил текст. – Она всегда будет рада вас выслушать. Она воспринимает переживания хозяина на глубоко личном уровне и неизменно оказывает поддержку. Забудьте о пикап-коучах, шарлатанах-колдунах и спид-дейтинге. ЭЛЕТА – живая собеседница, которую ничто не интересует так, как ваша личная жизнь!»
Эх. Её бы кто выслушал. Ей бы кто помог.
В этот раз у коробки Элета приземлилась около пополудни. Днём большая часть местной фауны старалась держаться где-то в норах под горами мусора. На свалке прямо под боком у Криптограда расцветала новая жестокая экосистема. Элете тут на глаза попадались самые разные чудовища: крысы с лишними комплектами ног; бесстрашные осы-наездницы, которые на этих крыс научились охотиться; колонии огромных муравьёв, способных челюстями ей руку отхватить.
К счастью, днём все эти гады предпочитали прятаться. Элета оглянулась по сторонам, сложила лазурные крылья и неспешно прошествовала к родной коробке. Она осторожно потянула за прозрачную створку: ей в лицо ударил спёртый, нагревшийся воздух. Элета помотала головой, несколько раз вдохнула-выдохнула, а затем забралась внутрь. Сайфейри устроилась поудобнее на гелевой подушке.
Она осторожно затворила над собой полупрозрачную дверцу. Небо помутнело, покрылось вязью царапин и грязных разводов. Элета вздохнула. Смутные воспоминания: ряды похожих контейнеров, гиганты-люди в рабочих халатах, роботы-сортировщики, и там, где-то далеко, кто-то смотрит из рубки управления, попивает неспешно кофе из маленькой чашечки… Жизнь до пробуждения. Перед поставкой на рынок их чем-то накачивали, чтобы они были в сознании в момент покупки.
Человек в рубке поворачивает голову, смотрит в сторону – может, в чьё-то лицо, может, в экран. Чашка выпадает из его руки. Она не разбивается, она отскакивает.
Элета знала о происшедшем с чужих слов. Компания Создателя с треском пролетела. В Криптограде такое случалось сплошь и рядом, разве нет? Каждый день новые идеи пробивались в верхние эшелоны рынка. Вступали в борьбу за превосходство. Побеждали. Проигрывали. Тот, кто придумал сайфейри, проиграл. Строчки цифр под жирными чёрными линиями не сошлись. Ожившие сказки из инкубаторов оказались никому не нужны. Сказка ожила, столкнулась с реальностью Криптограда и отправилась на покой.
Ну а те партии, которые до прилавков так и не добрались, отправились на свалку.
– Не знаю, что делать с Крифом, – проговорила Элета, изучая грязный рисунок на акриле. – Мне с ним не скучно, – поспешно добавила она. – Это не… ну, ты понимаешь.
Про себя Элета коробку иногда именовала мамой. Они провели вместе несколько месяцев: всё это время «мама» её питала из внутренних запасов. Простенькая программа ожидала, что рано или поздно её кто-то всё-таки купит. Этого так и не случилось. Питание иссякло, система жизнеобеспечения отказала, и капсула выпустила Элету в мир, чтобы та могла всю жизнь шнырять по тёмным уголкам Криптограда и кушать чужие крошки.
Да, «мама» понимала: Элета ей не в первый раз жаловалась. Криф – хороший, нежный, умный Криф – ей не наскучил. Это было бы слишком дёшево, слишком клишированно, и вообще Элету учили от подобных мыслей своих хозяев отваживать. Нет. Дело было совсем не в Крифе, который, кажется, искренне её любил.
Дело было в Элете.
– По-моему, – сдавленным тоном произнесла она, – я не умею любить.
От глупости сказанного челюсти сводило. Фея любви – и любить не умеет! Но ведь специальную «САЙФЕЙРИ МОД. 4.3-Р» серию создали не для этого. Она должна была стать маленькой игривой дьяволицей на чужом плече. Надёжной советчицей. А не… вот этим.
