— Припомни, пожалуйста, на что я решилась? — сама подалась к нему ближе, чтобы после развернутого ответа проучить. Как вариант, познакомлю свою коленку с особо чувствительным местом парня. Ему должно понравиться.
— Вот эту, — бросает краткое и чертовски быстро прижимает и целует.
Да что ж такое? Опять?!..
Боже, как хорошо… Продолжай, пока я в прострации…
Убью тебя после, не сейчас…
Но, к несчастью или счастью, я забыла о двух моментах (и Мистер-внезапность в том числе). Первое — нельзя такое проворачивать на глазах у эксдевушек / поклонниц.
И второе (это чисто мне) — как оказалось, для убийства Хельги нужно было записаться в очередь. Правда, на госуслугах такой функции не было…
— Мерзавец!
— Душегуб!
— Так и знала!
— Мужики не меняются — правду говорят!
— Бедняжка, не верь ему! Он заморочит тебе голову, как и нам!
Выкрики со всех сторон заполнили зал, летящие, но не долетающие до нас фантики?! удивили…
Мы оба были в прострации. И пока данное состояние длилось, меня оттащили от парня, вложили в ладонь несколько бумажных платков, сопереживая и поддерживая.
Серьезно?!
Не, с одной стороны, девушки — молодцы. Наконец-то они перестали слепо поклоняться ему. Да и не хотелось попасть под раздачу толпы фанаток вместо парня. Только что-то мне не понравилось то, как мы к этому пришли.… Будто бы неправильно получилось…
И вообще — обломали мне весь кайф!
Ненавижу Хельги!
— Что за туса и без нас? — дверь открылась, явив нам друзей человечка, который за считанные секунды из «Олеженьки» в «Бабник» преобразился.
Кстати, а мои подружайки где — свинтили?!
— Анто-о-он… — прошлись по залу протяжные стоны. Это закончится?! Поторопилась я с выводами о появлении разума в их головах…. Был один идол, стал другой?
— Эй, вы что все растаяли — это же друг нашего бабника! Забыли поговорку — скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты?
— Небольшое уточнение, — влез новый гость, пока Иван безмолвно присутствовал. — Олежка — однолюб, и! — предупреждающе поднял вверх указательный палец, заставив замолкнуть начавшееся возмущение, — он нашел уже ее! Увы! — пожал скорбно плечами. — Что касается меня, то я — весь ваш, — нескромно перевело на себя стрелки воплощение скромности.
Да не, это так не работает. Они же не настолько пустоголовые?..
— Анто-о-ошка!
Ко второй волне недавно наблюдаемой картины, но с другим героем, я не была готова. В моральном плане.
Да пошли они! Вправлять всем мозги не собираюсь. Хотят поклоняться — флаг в руки! Но Хельги опять встрял на пути. А мне оставался лишь шаг, чтобы покинуть наполненный безумием зал.
— Чего тебе? — не пыталась скрыть раздражения.
— Тебе же понравилось, — самодовольно улыбался тот.
— Нет, — резко ответила, не вдумываясь даже, о чем он говорит.
— Врешь, — еще шире оскалился.
— Да, — только он обрадовался своей победе, как я добила. — Мы же, девочки, всегда подразумеваем «да», когда говорим «нет».
— Катя… — а теперь он расстроился. Неужели задела?
— Олег, я тебя не понимаю и не хочу. Но дам совет — перестань морочить девчонкам голову. В следующий раз появление твоих друзей тебя может не спасти.
— Ты меня совсем не знаешь, — твердо произнес, мгновенно став серьезным.
— О, любовь Олежки здесь! Знакомьтесь, девчонки!
Я выйду отсюда когда-нибудь! Зыркнула в Антона убийственным взглядом. Только этого не хватало — чтобы ненависть к Хельги распространилась и на меня.
Внезапно с шумом распахнулась дверь.
— О, у нас здесь репетиция дня самоуправления? Отлично! Присутствующие, за мной! И да — я всех запомнил — не филонить! — погрозил шутливо пальцем прямо перед моим носом и, озадачив всех, также стремительно вышел замначальник отдела по воспитательной работе.
Куда мы все влипли?..
Забавное зрелище.
Двадцать семь девушек, важно цокающих на каблуках, два парня и я семенили за Кузнечиком. Честно, не помню, как зовут нашего, так сказать, предводителя, но все в вузе кличут его именно таким образом. Прозвище закрепилось за ним банальным и логичным образом — он часто носит зеленое, у него подпрыгивающая походка, но перечисленное было замечено после самого случая, когда он провел весь день с кузнечиком на плече, так и не заметив слившегося с его костюмом насекомого…
Помимо любви к зеленому цвету, о Кузнечике нужно было знать следующее: во-первых, у него прекрасная память на лица, во-вторых, любое неповиновение ему в дальнейшем находило кару в виде внезапно появившегося дежурства, и это при наилучшем исходе…
Естественно, желающих испытать на себе данные последствия мало кому хотелось, поэтому мы вынужденно кое-как вместились в его кабинете — было чуть свободнее, чем в маршрутке в час пик, но чуть теснее, чем на прогулке в майские праздники…
И кто дышал мне в затылок? Правильно — Хельги…
— Итак, молодежь, рад видеть, что все пришли! — первое, что сказал Кузнечик, по-шустрому отсканировав наши лица. — Как вы знаете, в других вузах давно определились с университетским необычно фестивалем — праздником, и я, как и вы, в который раз задаюсь вопросом — а чем мы хуже?
