Пока я обдумывала, какова вероятность того, что он меня будет на руках таскать, эльф остановился, наблюдая за каждым моим движением, словно в ожидании того, когда я поскользнусь или оступлюсь. А мне падать не хотелось, тем более тогда, когда от меня только этого и ждали. Я гордо подняла голову и направилась дальше, кое-как шагая по снегу. Вскоре, спустя примерно минут десять нашего пути, вдали начали появляться огоньки от включенного в домах света. Кто-то из деревенских еще не спал, а занимался каким-то своим делом, например читал книгу или заполнял договора о купле-продаже имущества. По правде говоря, я никогда не могла понять, чем, кроме создания механизмов, можно заниматься по ночам. Спать, если только. У нас дома свет выключался где-то в одиннадцать часов, из-за чего приходилось зажигать свечи. Над своим револьвером я сидела долгие недели в окружении запаха свеч и рыжеватого огня…
Спина ныла от того, что я ее держала ее чересчур ровно, чего никогда ранее не делала. Все, чтобы показать себя с лучшей стороны несмотря на то, что парень стал свидетелем моих частых падений. Мне было странно от себя самой. Я, по факту, отказала богатому имперскому чиновнику и засмотрелась на снежного парня, который даже имя то свое вспомнить не может. Говорил мне брат, что, если я буду всем отказывать, в итоге в моей жизни появится какой-то оборванец. И он появился, причем неизвестно откуда. Я не могла сказать, что это была любовь с первого взгляда, но это точно было что-то из разряда того, чего быть не должно. Ветер так красиво играл с прядями его волос, выпавшими из косы.
