До смерти матери Инес не слышала ни одного доброго слова ни от одного из мужчин. Она хорошо знала, кто такие сутенеры и чем они занимаются. Она видела, как грубо они обращаются со своими женщинами, и своим детским сердцем чувствовала, что ни один из них ломаного гроша не стоит. Но Ив Морэ оказался совсем другим. Он был моложе тех «мальчиков», от которых страдала Мари. Его губы всегда лукаво улыбались, делая его еще более привлекательным. Вздернутый нос, четко очерченные ноздри которого при смехе раздувались, как у лошади. Шатен с мягкими вьющимися волосами, которые, намокая, прилипали к голове, делая его похожим на веселого греческого бога. Живые карие глаза светились радостью, и, когда он смеялся, а это случалось нередко, они очаровательно щурились. Сидя ночью за кухонным столом над учебниками, Инес часто украдкой наблюдала за ним. Некоторые из его «девушек» обожали сидеть у него на коленях, когда он ласкал их, нежно гладя рукой, как котят, и заставлял чувствовать себя особенными и нежно любимыми. Все они просто боготворили Ива не только за его дружелюбный мягкий характер и доброту, но и за волшебные фокусы. Он мог одновременно жонглировать шестью апельсинами и не уронить ни одного, а девушки выражали спой восторг радостными выкриками. Он мог творить чудеса с карточной колодой, демонстрируя, как пиковый туз или король червей растворяются в воздухе, а потом «обнаруживал» их у одной из девушек под юбкой. Это вызывало такой хохот, что Инес сердито смотрела на них, отрываясь от работы по дому, и жалела, что сама не принадлежит к этой веселой свите Ива. Он знал множество трюков, которыми развлекал своих проституток. Для него это было очень важно. С десяти лет его детство и юность проходили на улицах Монмартра, где Ив показывал фокусы и трюки, которым он научился у отца. К семнадцати годам к нему уже стали липнуть девушки, увлеченные его нахальным обаянием. Вскоре Ив отказался от своей бродячей уличной жизни и всецело отдался «заботам» о девушках. Да, с Ивом-фокусником никогда не было скучно.
Вскоре он очаровал и маленькую Инес, которая по-детски пыталась привлечь его внимание. Ей хотелось, чтобы он ее любил. Она безумно хотела его любви. Он стал ей отцом, которого она никогда не знала, добрым дядюшкой, который мягко смеялся и которого ей всегда хотелось иметь, он стал любимым, которого она хотела очаровать, чтобы он принадлежал только ей. Хотя Ив и считал ее привлекательной, она была еще слишком юна, и он заставил ее ждать почти три года. Заставил ждать, пока она не стала думать, что умрет от желания; заставлял ждать, пока он занимался любовью с Франсиной, Оливией, Анной или с кем-нибудь еще, а она сидела в мрачном настроении напротив парадного его дома, расположенного в респектабельном предместье Нейи. Иногда, приставив к стенке, разделяющей их комнаты, стакан из толстого стекла и прижавшись к нему ухом, она подслушивала те звуки, которые сопровождали его занятия любовью. Горько плача, она слушала голос обожаемого ею мужчины, в то время как он любил другую женщину. Ощупывая себя, она видела, как постепенно формируется ее тело.
Инес была развита не по годам. На свой день рождения в четырнадцать лет, стоя перед ним с раскрасневшимся лицом, обрамленным золотыми волосами, она приподнялась на носочки и поцеловала его в губы, благодаря за те маленькие подарки, которые он ей принес.
Она очень полюбила тонкий янтарный браслет с серебряными бусинками, который он нашел в одном антикварном магазине в конце улицы Жакоб. Застегивая на ее тонком запястье замок филигранной работы, он почувствовал легкий запах мускуса, исходящий от нее при дыхании.
– О, спасибо, Ив. – Улыбка невинной Венеры делала ее взгляд еще более соблазнительным. – Это самый красивый браслет, который я когда-либо видела. Я никогда не буду его снимать.
Инес носила простую школьную форму: белую блузку с широким воротником, плиссированную юбку из грубой шерсти, грубые ботинки и шерстяные гольфы. Ее волосы доходили ей почти до середины спины, причудливо обрамляя тонкий овал лица. Ясные голубые глаза и кожа цвета меда делали ее похожей на одного из ангелов Боттичелли. Ив высоко ценил женщин, хотя и эксплуатировал их. Он внимательно посмотрел на Инес: выражение ее лица, соблазнительный взгляд обещали ему в будущем немало восторгов. Ее девичья грудь с похожими на бутончики роз сосками упруго вырисовывалась под блузкой. Слегка при открытые бледные губы, казалось, просили поцелуя. Его глаза прищурились, встретив ее робкий взгляд, который ясно говорил ему о том, чего она жаждет. Она созрела и была готова. Время настало. Наконец-то Ив-фокусник мог позволить этой юной соблазнительнице Инес завоевать себя.
Они несколько часов кряду занимались любовью в теплой и нежной темноте его кровати. Инес знала, как это делается, – она часто оставалась в комнате, когда ее мать занималась «работой».
