– Нет! – заорал Джулиан, вне себя от мысли, что может ее потерять. – Ты не сделаешь этого, Инес, ты просто не можешь… Я схожу с ума без тебя. Где ты, скажи мне? Я приеду, я должен увидеть тебя, мой ангел. Сейчас же, немедленно, я должен…
– Нет, – мягко сказала Инес. – Нет, Джулиан. Либо свадьба, либо между нами все кончено. Мы вместе уже семь месяцев. Если мы теперь не поженимся, я должна буду пойти своей дорогой. И если без тебя, что ж, пусть так и будет.
Она повесила трубку, оставив Джулиана в совершенной беспомощности. Он понимал, что Инес права. Его брак с Фиби не более чем фарс. Он разведется с ней и женится ни Инес. Развод. Когда-то это должно было произойти. Почему бы и нет. Он любит Инес. В ней есть все, что ему правится в женщине.
Для Инес это время было жестоким испытанием. «Господи, пожалуйста, пусть это получится, – молилась она. – Пожалуйста, Господи». Она хотела быть с Джулианом всю жизнь. Она должна была быть с ним.
Когда Джулиан, в конце концов, во всем признался Фиби и сказал, что хочет развестись, Фиби пришла в неистовство. Она рвала и метала, швыряла драгоценные предметы и украшения. Она бросала в мужа фарфоровые пазы и другие сокровища, которые они так долго собирали. Эта буря продолжалась целый час. Она угрожала Джулиану самыми ужасными последствиями, если он ее бросит.
– Я подниму такой скандал, что ты будешь уничтожен. История с Кандидой, этой сучкой, которая пыталась покончить жизнь самоубийством, покажется тебе просто цветочками, – орала она. От злобы ее лицо стало уродливым и дряблым, а глаза наполнились слезами. – Теперь тебе уже никогда не быть сэром Джулианом Бруксом. Даже если ты получишь развод.
– Милая моя девочка, – сказал Джулиан, стряхивая с рукава осколок разбитой фарфоровой вазы и пытаясь сохранять спокойствие, – меня абсолютно не волнует то, что ты тут вытворяешь. Мне также наплевать на всякое рыцарство. Я актер, и это единственное, что меня действительно волнует.
– Ты не актер, – с презрением произнесла Фиби. – Ты просто шут. Когда ты впервые появился на экране в роли Карла II, в парике, который делал тебя похожим на дохлого пуделя, все просто покатывались со смеху и говорили, что ты так хреново играешь, что тебе не заработать на свое хреновое существование.
– Спасибо, Фиби, – спокойно ответил Джулиан. – Спасибо за твои добрые слова. Твоя безграничная преданность так трогательна.
– А эта французская шлюха, она умеет быть преданной?
– Да, – вздохнул Джулиан, – она умеет.
– А она знает, что ты педик?
Джулиан побледнел. В тех пор как в школе у него были нежные отношения с Уилсоном, он никогда больше этим не занимался, ни словом ни жестом не позволяя усомниться в том, что он настоящий мужчина. Однажды, в первые дни их брака, он признался Фиби в своем нежном отношении к тому мальчику. Как настоящая стерва, она ничего не забыла.
– Ну и что ты хочешь этим сказать? – холодно спросил он.
– Ничего, – прокаркала она, чувствуя, что ее яд попал в цель. – Абсолютно ничего, Джулиан.
Фиби никогда не подозревала его в этом, но, может быть, мужчина, с которым она прожила одиннадцать лет, действительно склонен к гомосексуализму? Ей всегда казалось, что Джулиан флиртует с сэром Криспином Пиком, когда они смеялись, обнимая друг друга. К сожалению, у нее не было никаких доказательств. Жаль, ведь это была бы прекрасная дубинка для Джулиана! Он не пережил бы клейма гомосексуалиста.
Любовь Джулиана к этой женщине была действительно искренней. Это-то и бесило Фиби. Каким бы плохим ни был их брак, он был ничем не хуже многих других театральных браков. Фиби всегда самоуверенно полагала, что, как и все их знакомые пары, они с Джулианом проживут всю жизнь вместе, пусть не слишком романтично, но зато так удобно и прилично. А теперь он хочет изменить всю ее жизнь ради какой-то любви. Любовь! Ну и идиотизм, думала она со злостью. Ее просто не существует. Это все, как говорит Ноэлль, просто дурная шутка.
Джулиан попытался успокоить Фиби, предложив ей огромную сумму денег. Он отдаст ей дом, мебель, картины – все, что они так тщательно собирали долгие годы совместной жизни. Он отдавал ей все в обмен на свободу и возможность жениться на Инес. Но Фиби отказалась.
И только Инес, в конце концов, смогла найти способ уговорить Фиби. Она долго размышляла над этой проблемой, анализируя все варианты, и пришла к выводу, что Фиби даст Джулиану свободу в обмен на проценты от его будущих заработков, причем пожизненные проценты. Она сказала Джулиану, чтобы он предложил ей десять процентов. Поразмышляв сутки, Джулиан пришел к жене с этим щедрым предложением.
– Двадцать процентов, – выпалила в ответ Фиби. – Это мое последнее слово.
– Пятнадцать, – устало вздохнул Джулиан.
– Ну ладно, так и быть, сукин сын, – презрительно фыркнула Фиби. – Пятнадцать процентов пожизненно, не забудь. Играй до самой смерти свою роль, любимый.
– Договорились, – сказал Джулиан, чувствуя, что с души упал тяжелый камень.
Наконец-то он освободился. Освободился от Фиби. Освободился, чтобы навсегда соединиться с Инес. Теперь он может лететь в Голливуд.
