Равносильно самой страшной пытке было для нее видеть, как кровь течет из руки герцога после первого удара его противника. Девушка не могла без содрогания представить себе, как в его тело вонзается беспощадный острый нож.
Она произносила самые безумные, бессвязные и непоследовательные молитвы, почти бессловесно прося Бога спасти герцога, не сознавая еще, что любит его.
И только когда его губы коснулись ее, она поняла, что принадлежит ему полностью и безраздельно.
«Я люблю тебя», — шептала она, засыпая.
Когда Селина проснулась утром, эти слова еще не сошли с ее губ. Ее разбудил звон монастырского колокола.
Сначала она подумала, что пора вставать, но потом решила остаться в постели, так как этот колокол созывал монахинь на утреннюю молитву, а она только помешает им.
Девушка снова заснула, и лишь через два часа проснулась и увидела монахиню, робко входящую в келью.
— Вы уже проснулись, мадемуазель? — осведомилась она.
— С добрым утром, — еще сонным голосом ответила Селина.
— Я сестра Тереза, — сказала монахиня. — И если вы сейчас оденетесь, то можете позавтракать в трапезной.
— Я сейчас же встану, — ответила Селина. — Меня разбудил колокольный звон, но потом я снова заснула.
— Сестра Бернадетта предупредила нас, что вы еще спите, — сказала сестра Тереза. — Она сейчас ушла в свою келью и просила меня благословить вас и заверить вас в ее почтении.
— Благодарю вас, — ответила Селина.
Монахиня принесла таз и холодной воды. Селина вымылась. Одеваясь, она увидела, во что превратились ее новые вещи после ночных приключений. Ярко-розовый бархат порвался в нескольких местах и был перепачкан. Видимо, когда они пробирались через лес, кусты боярышника поцарапали великолепную ткань. Но все это не имело значения по сравнению с тем, что они спаслись и герцогу больше не грозила опасность.
Приведя себя в порядок, девушка прошла в трапезную и позавтракала. Ей дали кусок свежего хлеба, немного козьего сыра и чашку слабого кофе. Она невольно сравнила это с несчетным количеством всяческих яств, поданных ей на яхте, которые составляли самый рядовой завтрак герцога.
Когда Селина кончила есть, сестра Тереза отвела ее через двор в дом священника. Священник и герцог ждали ее в той комнате, в которой она рассталась с ними вчера ночью.
Селина присела в реверансе. Потом она взглянула на герцога, и он увидел, что ее глаза сияют счастьем.
— Надеюсь, вы хорошо спали, — произнес он своим низким голосом.
— Я спала спокойно, — ответила Селина. — Простите, если я заставила вас ждать.
— Вам было необходимо отдохнуть, — сказал герцог. — А сейчас мы едем домой.
Девушка почувствовала, что в последнее слово он вкладывал особый смысл.
— А наши лошади здесь? — спросила Селина.
— Они ждут нас во дворе с раннего утра, — ответил герцог, — привязанные к ограде. Там же я увидел свой кошелек со всеми деньгами, запонки и заколку от галстука.
— О, как я рада! — воскликнула Селина.
— Я также, — вмешался в разговор священник, — и подозреваю, что мои прихожане, оскорбившие вас вчера вечером, глубоко раскаиваются.
— Надеюсь, вы поступили с ними не слишком сурово.
— Я поступаю по всей строгости лишь с теми людьми из Ниццы, которые не имеют никакого права приходить сюда и учить моих глупых мальчишек бандитским приемам, распространенным в этом распущенном городе.
В его голосе звучали гневные нотки, и Селина поняла, что он глубоко обеспокоен тем, что тех, кого он считал своими детьми, сбили с пути истинного пришлые бандиты.
— Я поеду с вами в Монте-Карло и поговорю с префектом полиции. Я намерен сделать все возможное, чтобы то, что случилось с вами вчера вечером, больше не повторилось.
— Мы очень благодарны вам за вашу доброту, — сказал герцог. — Я никогда не был до конца уверен, что в церкви можно найти убежище, но теперь у меня нет в этом никаких сомнений.
— Я счастлив это слышать, ваша светлость.
— И поэтому, — продолжил герцог, — я бы хотел от своего имени и от имени мисс Греттон подарить церкви Святой Лаэ сумму, которую вырвали бы у нас бандиты, если бы им повезло.
— Вы действительно намерены это сделать? — удивился священник. — Вероятно, вам известно, — десять тысяч франков я нашел сегодня утром в почтовом ящике.
— Я очень надеялся на это, — ответил герцог. — У вас выдающийся дар убеждения, святой отец.
— Здесь ваши вещи и деньги в безопасности, — сказал священник. — Полиция, преследовавшая человека с запиской, нашла дом, где вас держали, пустым.
— Я не хочу, чтобы кто-либо в Ла Турби пострадал из-за этой выходки, — ответил герцог. — А деньги — это мое благодарственное подношение церкви Святой Лаэ. Может быть, когда-нибудь мисс Греттон запечатлеет наш побег на рисунке, и вы повесите его среди других даров вашей церкви.
— Я не очень хорошо рисую, — возразила Селина.
— Многие наши художественные опыты очень примитивны, — ответил священник, — но они передают душу их исполнителей.
— Я, конечно, попытаюсь, — пообещала Селина.
— Может быть, тронемся в путь? — предложил священник. — Я провожу вас до виллы, а потом поеду к префекту полиции.
— Этим вы окажете нам большую честь, святой отец.
