Как нетрудно догадаться, меня застукали сознательные американские граждане. Кроме полиции, прикатила ещё их «скорая помощь» и забрала пострадавших, которые натуралистично изображали сильно избитых несчастных овечек. А мне досталась роль злодея, и в полном соответствии с ней меня отвезли в участок. Там меня с рук на руки передали пузатенькому сержанту. Привожу наш с ним разговор:
– Имя и фамилия?
– Владимир Ульянов, партийная кличка Ленин, вождь мирового пролетариата.
Он флегматично смял недописанный листок и повторил вопрос:
– Имя и фамилия?
Пришлось расколоться:
Максим Лёвочкин, Макс по-вашему. И вообще, – разозлился я, – как гражданин России требую встречи с российским консулом. Дайте позвонить.
– Звони, – придвинул мне телефон.
Я набрал номер моих «друзей» и, когда на том конце сняли трубку, спросил:
– Кто у телефона?
– Я.
Это был голос моего «босса».
– Слушай внимательно, «профессор». Я тут недалеко от нашей знакомой заглянул в местный полицейский участок и так всем понравился, что меня отпускать не хотят.
– Что ты там натворил?
– Приезжай, узнаешь.
– Идиот!
– Это ты про себя? Зачем же так категорично?
– Ладно, жди, приеду.
Я отпустил трубку на рычаг и обратился к сержанту:
– Разбудите, когда за мной прибудет посольская кавалькада, а сейчас я бы поспал в отдельном номере.
Тот заулыбался:
– Это пожалуйста. Отдельных номеров у нас сколько угодно. Мария, – позвал он,– отведи этого парня в камеру.
Из-за стола встала девушка с именем героини нашумевшего у нас телесериала и с соответствующей латиноамериканской внешностью. Что же касается описания её внешности, то роста она была сантиметров на восемь повыше меня и не то чтобы толстая, но такой внушительной комплекции, что чувствовалось: с ней лучше не конфликтовать. Такая дамочка по тебе пройдёт и не заметит. Так что если у неё имеется муж, я бы хотел передать ему свои искренние соболезнования.
Вдобавок к своему грозному виду, она ещё была явно недовольна тем, что из-за меня её оторвали от ужина, ко мне так и подошла с чашкой кофе и пиццой размером с мою грудную клетку.
– Ну надо же, Мария! Маша, Маруся. У тебя красивое имя.
Толчком в плечо она подтолкнула меня к двери, ведущей на нижний этаж. Чтобы наладить беседу, пришлось продолжить одному:
– Да и сама ты ничего.
В ответ мне достался толчок уже посильнее прежнего. Она открыла одну из клетушек и приказала:
– Заходи.
Я зашёл в камеру и огляделся. Учитывая мои скромные запросы, перетерпеть одну ночку здесь конечно было можно, но душа требовала большего комфорта. Не успел как следует расположиться, а меня уже запирают.
– Эй, Мария!
– Чего тебе?
– Я есть хочу.
– Жди утра.
Вот так ответ. О всех моих правах вспомнили, кроме права не умереть с голода. Какой может быть сон на новом месте, если кишки слипаются? Хоть и не хотелось мне на неприятности нарываться, пришлось снахальничать.
– Вот чего бы я сейчас с удовольствием съел, так это какую-нибудь пиццу.
И выразительно посмотрел на её ужин.
Она молча просунула через прутья решётки драгоценную еду. Видать, много доброты было в этом большом теле. Мне не было смысла отказываться от угощения, так как сам, можно сказать, вырвал его из её рта.
– Теперь для полного счастья не хватает только чашки горячего чёрного кофе.
После таких слов ей ничего больше не оставалось, как отдать мне и кофе.
– Завтра отдашь мне три доллара.
Такие запросы меня шокировали.
– Откуда такие расценки?
– За доставку.
Безобразие! Кормят каким-то горелым тестом и ни на что не похожей тёмной жижицей, да ещё сдирают за такие услуги, как в ресторане. А, всё равно деньги ворованные, так что не жалко. Оставшись в одиночестве, не торопясь, с аппетитом умял ужин. Пощупал своё пузо – до утра должен дотянуть. И, не смотря на происшедшие за истекший день неприятности, довольно быстро включил свой личный сонный телевизор и стал смотреть цветной фильм с Ребеккой и мной в главных ролях.
9
Разбудили меня весьма оригинальным способом – просто прогрохотали по решётке резиновой дубинкой. Правда, в армии ещё круче было. Там от заполошного крика дневального с койки слетали как птички. Когда я был готов к выходу, дверь камеры открыли и провели в комнату, где в присутствии офицера состоялась трогательная встреча с моими компаньонами. Началась она с того, что «профессор», хмуро на меня взглянув, буркнул:
– Собирайся, поедешь с нами.
– Как, – удивился я, – уже уходить? А как же моё злостное хулиганство?
– Ты отпущен под залог.
Неужели они ради меня пошли на денежные затраты? По всей видимости, так оно и есть. Если бы знали, какую «свинью» я им подложить собираюсь, их отношение ко мне не было таким заботливым.
Отобранные накануне вещички выдала мне Мария. Или у неё смена двенадцатичасовая, или на сверхурочных подрабатывает. Отсчитав деньги, она выбрала новую пятёрку и забрала себе. Чего это вдруг, может, считать разучилась?
– Мы же на три доллара договаривались.
– Ты не учёл инфляцию, малыш.
