Ксения переживает измену мужа и кризис среднего возраста. Она меняет привычный образ жизни. Переезд из города в любимые с детства деревенские места помогает женщине восстановиться. Завораживающая глубина российской природы тесно переплетается с её жизнью и чувствами. Встретит ли Ксения любовь снова?
Хариус – рыба интересная. Ее трудно поймать, да и водится сия живность далеко не везде. Но уж если поймал, то волен наслаждаться весьма приятным вкусом. Особенно прелестен жареный хариус. Так и хочется съесть еще и еще.
Чистые неглубокие речушки, местами заросшие травой, таинственно колышущейся по ветру и течению, облюбованы хариусом. Если стоять на берегу, не нарушая тишину, и созерцать природу, навострив слух, то можно услышать короткие резкие всплески. И даже увидеть едва уловимый прыжок на воде, занимающий какие-то доли секунды. Это хариус ненароком обозначает свое присутствие в кажущейся вечной речной безмятежности.
Любит хариус муху, насаженную на крючок. Да, и столь осторожную рыбешку можно обмануть и отправить позже на сковороду в кипящее масло. Сложность поимки хариуса добавляет увлеченности интересующемуся рыбаку-любителю. Азарт заставляет рыболова продираться сквозь лесные поросли и бурелом, заполонившие берега мелких незаметных речек. В таких водоемах сидит, словно партизан в землянке, притаившийся хариус.
Некоторые рыбаки называют это занятие «потной рыбалкой».
На краю одной небольшой деревни, километрах в двухстах от столицы нашей Родины, стоит новый вместительный дом современной постройки с большими приветливыми окнами. Рядом – домик поменьше, для гостей. Тот дом, что теперь носит название гостевого, когда-то был единственным и являлся дачей. В гостевом домике имеется два этажа и чердак.
В прежние времена девочка по имени Ксения проводила здесь свои школьные каникулы. Это было счастливое и безоблачное время ее жизни. С первым весенним ветерком, с первыми чуть теплыми лучами солнца, знаменующими неумирающую надежду на новую весну, подрастающая Ксюша начинала мечтать о предстоящей поездке. Это уносило ее туда, куда и положено уноситься всем детям на каникулах – в беззаботное детство, полное фантазий, игр, простора, ощущения свободы и наполняющего сердечко счастья, казавшегося тогда бесконечным.
Ее родители обустраивали землю на просторном участке, готовили пищу на первом этаже дачного жилища, растапливали парилку, которая находилась прямо в домике. Второй этаж предназначался для спален и небольшого гостиного уголка. Здесь собирались в основном взрослые, чтобы обсудить что-то, поиграть в шахматы или в карты. В те времена всемирная паутина не брала никого в свой запутанный плен, так как была изобретена несколько позже. Люди еще не успели лишиться удовольствия от настольных игр и реального близкого общения. Интернет поджидал впереди, дабы завладеть человеческим временем и вниманием.
Из разных помещений дома Ксения больше всего любила чердак. Она ловко забиралась туда по выдвижной лесенке и попадала в свой личный мир, свой уголок, сулящий радость и уединение в безопасном пространстве родительской дачи. Иногда приезжали гости с детьми. Ксюша радостно делилась своими секретами с другими девочками и мальчиками. Она приглашала их забраться вместе по лесенке, ведущей наверх. Чердак казался детям таинственным местом, свободным от присутствия взрослых и имеющим едва уловимый оттенок волшебства. Куклы и плюшевые мишки, живущие там своей рафинированной игрушечной жизнью и пьющие невидимый чай из милых игрушечных чашек, постепенно сменялись девичьими дневниками и магнитофоном с модной музыкой. Затем чердак стал на какое-то время салоном красоты, в котором были испробованы самые смелые оттенки теней и самые яркие цвета помады… В конце концов лесенка, ведущая на чердак, стала выдвигаться все реже.
Секретничать наверху вдруг стало неинтересно. Сиреневые тени и ярко-морковная помада были забыты навсегда. Девочка Ксюша выросла.
Домик стоял довольно близко к реке. Неширокая полоска лиственного леса отделяла их крайний участок от речного берега. Спустившись вниз под горку по лесной тропинке, можно было оказаться на берегу. Оттуда открывался чудесный спокойный вид на другой берег и на лес, по-разному красивый во все времена года. При взгляде из окон дома этот вид напоминал картины художников-пейзажистов. Произведения искусства природы словно были оформлены в нетрадиционные рамы – оконные. Таким образом, взору зрителей представали живые картины, находящиеся в постоянном движении и изменении, никогда не надоедающие и вместе с тем кажущиеся чем-то постоянным.
В любой момент присутствия здесь было реально очутиться внутри этих картин. Для этого нужно было всего лишь выйти из дома и немного пройтись. Нетронутая тишина прерывалась криками и пением птиц, шумом листвы, тихим звуком воды да всплесками чуткого хариуса. Особенно в канун золотой осени в таких местах можно почувствовать родственность души с великими русскими поэтами, воспевшими российскую природу в ее строгом и в то же время нарядном очаровании. Даже в последующей хмурой серости оголенных рощ и холодной черноте предзимней речной воды есть некая яркость, печалью берущая за сердце и заставляющая на миг остановиться. Так можно оказаться наедине с самим собой и погрустить о чем-то своем.
