Серпентины принимали оборудование. Превосходящие гуманойдов в росте и ширине, с клыками, бронированным телом существа соблюдали военную дисциплину. Расставленные по периметру не шевелились, застыли статуями, слушали вибрации вязкого воздуха, отдельная группа занималась погрузкой оборудования и трое, самые важные по старшинству, контролировали процессы и обсуждали с командой Анкельсонов точки расположения оборудования на планете. Матвей и Михаил никогда не отказывали в помощи. Управляющие серпентины с доверием прикрывали глаза, показывая уважение к сильной семье. Позволили изучать планету, и на больших проекционных мониторах позволили вместе проектировали инфраструктуру для обеспечения жителей едой: кто и как вырастит белок, кто доставит, как будет обучать работе на оборудовании. Изнурительные столетия войн на планете лишили ее собственных инженеров, но не лишили мудрости. Управляющие заботились о своих.
Черная молния ударила в пузырь и разрезала пополам, вязкая жидкость полилась на сухую поверхность. Камни затрещали и зашаркали от соприкосновения друг с другом. Странный отблеск и искажение пейзажа, будто голограмма сбоку, привлек внимание Матвея, он отошел от группы командующих. Брат взглянул на Матвея, тот взял со стола световой меч, и Михаил кивнув, чтопонял, продолжил объяснять серпентинам особенности архитектуры цеха еды.
За пределы поляны украдкой уползал один из охранных серпентинов с выражением полного восторга от адреналина охоты. Осторожно, не производя шума на шершавой почве Матвей дошел до скал, прислонился и прислушался, пытаясь определить, где находится серпентин и есть ли кто-то еще. Подул ветер, он вдохнул, но ощутил запах и тепло лишь одного существа. Нахмурился, у него появилось нехорошее предположение. Практически не создавая вибраций тягучего воздуха, он вышел из-за скалы, там мерцал открытый портал к Земле. От увиденной картины зубы сжались так, что скулы заострились, а жакет натянулся от вздыбившихся в ярости мышц.
Змеевидный монстр подрагивал хвостом. На мостках у реки танцевала девушка, тренировала боевые приемы в музыкальной последовательности. Ритм ее мелодии и привлекал и гипнотизировал внимание гигантской змеи. Сначала воин просто наблюдал, а потом в нем разгорелся азарт охоты, он пытался схватить девушку. Она видела его как мираж и не понимала опасность. Ловко уходила от ударов, продолжала свой ритм, который сначала дразнил, но потом начал злить серпентина. Портал между планетами был открыт со всеми нарушениями протоколов. Кроме того, что две закрытые планеты никак не могли быть соединены, так и тот, кто открыл портал специально оставил возможность физического контакта без перемещения. Иначе говоря, в созданном пространственном коридоре серпентин мог схватить и укусить девушку, но перетащить к себе не мог, и умерла бы она на своей планете.
Борьба зашла слишком далеко, воин в боевой ипостасии приготовился атаковать. Его наивная и хрупкая соперница замерла, интуитивно почувствовав угрозу. Потеряв ритм ее движений серпентин остановился, выжидал.
Матвей прикрыл глаза, чтобы воссоздать в сознании образ Агаты и предугадать ее действия. У него будет не больше нескольких мгновений, чтобы незаметно подобраться и помешать атаке. Перед ним всплыла прошлогоднее воспоминание в библиотеке. Пухлые, приоткрытые в ожидании, губы, казалось, если дотронешься, то ощутишь под кожей сок, как у спелого фрукта, и оторваться уже не будет сил. Глаза темного сапфирового оттенка смотрели на него открыто с безусловной любовью и уводили мысли в неправильном направлении. Он сосредоточился на коже шеи и начал движение между ударами сердца Агаты. Змея, опьяненная страхом жертвы, не обращала внимание на выверенные движения Матвея, подбирался в коридор так, чтобы оказаться на территории Земли… У граней портала вязкий воздух редел, образуя дымку.
Агата еще собиралась с духом. В ней мало силы, но отличная скорость. Когда по утрам она тоже приходила тренироваться, становилась далеко, чтобы его видеть, но чтобы он как ей казалось не заметил ее, то не просто копировала его движения, а импровизировала и добавляла танец там, где не успевала рассмотреть целиком. Ей нравилось “картинка”, поэтому мешала настоящие удары с постановочными, подсмотренными в фильмах, и шаги между ударами заменяла на танцевальные па. Это придавало очарование и непредсказуемость в борьбе с неискушенным соперником или вот как сейчас дразнило серпентна, злило и заставляло бездумно увлечься жертвой. Но когда она атакует, у нее не будет и шанса нанести даже малейший урон бронированной и натренированному на убийство змееподобному войну.
