Любовь в награду полностью

– Учитывая ваши… обстоятельства, миссис Фонтейн, я уверена, вы понимаете, что даже согласие на собеседование с вами… весьма необычно. Но это исключительная ситуация… Да и семья Редмондов замолвила за вас словечко.

Столь большое количество слов требовало тщательного подбора и бережного к ним отношения в виде нескольких непродолжительных пауз.

Обстоятельства. Ситуация.

Выдержав скрытый укор, как она делала это годами, Элайза готова была скрежетать зубами.

– Я понимаю, – мрачно проговорила она.

– Это не означает, что вы не сможете успешно выполнять свои обязанности. И я очень надеюсь, что вы не повторите действий миссис Гордон, чей темперамент оказался несовместимым с работой…

Должно быть, миссис Гордон была той самой рыдающей женщиной, которую Элайза встретила по пути в Адлин-Хаус. Миссис Гордон тащила чемодан, тихо и сердито бормоча что-то про «бессердечную тварь».

– …Потому что у хорошей экономки должен быть ясный ум и зрелое мировоззрение, – продолжала миссис Уинтроп. Она ненадолго прервала поток слов, чтобы, прищурившись, посмотреть на Элайзу.

Элайза надела свое самое строгое платье и безжалостно заколола волосы в пучок примерно тремя сотнями шпилек. Она кивнула, пребывая в уверенности, что выглядит достаточно зрелой и ничто вроде фривольной кудряшки не испортит общего впечатления, крепко переплела пальцы рук, лежащих на коленях, словно лишь это могло удержать ее нервы, готовые разлететься на части. По крайней мере, благодаря этому Элайзе удалось скрыть дрожь.

Вот бы шесть лет назад ей удалось так же крепко стянуть шнурки своего корсета! Увы, этого уже не исправить – молоко пролилось… и все такое прочее.

– …И как вам известно, я нанята графом Ардмеем. Он предложил мне заняться подбором экономки в качестве знака любезности его семье… – Миссис Уинтроп не прекращала говорить ни на минуту с тех пор, как Элайза пришла сюда четверть часа назад. – Что касается нынешней прислуги, здесь не будет управляющего или дворецкого – это относительно небольшой дом, а владелец у него временный. Так что экономка возглавляет небольшой штат прислуги, который состоит из…

Что-то, без сомнения, большое и стеклянное с силой было брошено на приличном расстоянии от них и разлетелось на тысячи звенящих осколков.

Обе женщины замерли.

Элайза предположила, что именно такой звук издадут ее нервы, если наконец разлетятся на кусочки. В наступившем молчании дождь с силой забарабанил по окнам, словно желая предупредить ее: уходи, уходи, уходи, пока не поздно.

Ох, если бы у нее был выбор!

Миссис Уинтроп откашлялась:

– Скорее всего он никогда не станет целиться в вас. Но все равно, видите, с одной рукой у него все в порядке, так что если вам покажется, что он в настроении кинуть что-нибудь, лучше уйти с его глаз долой.

Элайза понадеялась, что это всего лишь черный юмор. Боже, как на это ответить? Она опустила глаза на побелевшие костяшки своих пальцев. Они были словно хрустальные шарики – в них ей помощи не найти. И она решила глубокомысленно кивнуть.

– Насколько я понимаю, это, слава Богу, случается редко, – пояснила миссис Уинтроп. – Я говорю о настроении принца кидать предметы.

– А мы всегда должны рассчитывать на удачу, – быстрее и более сухим тоном, чем хотела, проговорила Элайза.

Брови миссис Уинтроп взметнулись, словно птицы, выпорхнувшие из куста. Несколько мгновений она внимательно смотрела на Элайзу.

Элайза затаила дыхание.

А потом на лице миссис Уинтроп промелькнула улыбка, которая походила на уголек, вылетевший из далекого походного костра. Такие Элайза видела, долгие недели плутая в метафорическом темном лесу.

– Ну хорошо, миссис Фонтейн, я с удовольствием представлю вас лорду ла Вею, принцу дома Бурбонов. Если только он расположен с вами побеседовать.

Как ни странно, говорливая миссис Уинтроп приумолкла, ведя Элайзу по лабиринту темных коридоров Адлин-Хауса. Фитили свечей здесь давно не подрезались, и некоторые чадили в подсвечниках неровным дымящим огнем. Элайза нахмурилась. Дом был довольно большой, но в комнатах, мимо которых они быстро проходили, огонь в каминах либо едва теплился, либо не горел вовсе. Она украдкой провела пальцем по деревянной панели и собрала заметный комочек пыли.

Где же прислуга, о которой ей говорила миссис Уинтроп?

Они поднялись на один пролет мраморной лестницы с гладкими скромными перилами, и миссис Уинтроп наконец остановилась у двери, за которой, похоже, находился кабинет хозяина дома.