— Я теперь себе даже хорошего учителя по йоге не могу позволить, Майк! Как я до такого докатился?
Он мотает головой.
— Тебе не учитель по йоге нужен, а психолог. Будешь дальше вести себя так, все нервы сдадут. Ни одна студия не захочет иметь с тобой дела.
Обидно. Очень обидно. Но в чём-то он всё же прав. Нужно быть поспокойнее. Нет, я не всегда такой. Просто иногда взрываюсь. Иногда в жизни происходит такое, что заставляет тебя психануть и вывалить всю свою злость на первого попавшегося. Хорошо, что у меня на такой случай есть специальный человек, который при том ещё и получает зарплату за то, что я на него ору.
— Ну что, разрешишь мне продолжить? — спрашивает Майк. — Или ты ещё не накричался?
— Валяй, — говорю я, чувствуя, как злоба постепенно отходит на второй план. — Только без резких заявлений, — тыкаю указательным пальцем. — Ни то я за себя не ручаюсь. Могу морду набить.
Он поднимает ладони в жесте: «хорошо-хорошо».
— В общем, это самый лучший вариант для тебя на данный момент. Главная роль в фильме, основанного на книге такого популярного автора. Критики пророчат ему успех уже до съёмок. Правда… — Майк смотрит на стол, начинает перебирать бумаги. Знаю, что это значит. Это значит, что он приблизился к тому, о чём не стоит говорить.
— Ну давай, не гони, выкладывай уже как есть.
Он поправляет стопку бумаг и деловито откладывает их на край стола.
— Правда, когда все узнали, что главная роль досталась тебе, сразу изменили своё мнение. Теперь большая часть критиков говорит, что фильм провалиться.
— Из-за меня? — удивляюсь я.
Он кивает.
— Какого хрена они так думают, Майк?
— Я же уже назвал тебе основные причины. — Он поднимает ладонь и начинает загибать пальцы. — Скандалы, второсортные фильмы и слухи, что распускают твои бывшие, коих за последний год у тебя было… напомни сколько? Не меньше ста?
— Не надо называть всяких прошмандовок на раз бывшими.
— Прошмандовки на раз? — глаза Майка готовы вывалиться из глазниц. — Ну если учесть ещё и их, то выйдет все пятьсот. Что это получается? За год по полторы девушки на день. У тебя инструмент там ещё на месте или как? — Он взглядом указывает на штаны.
Я поправляю брюки в области бикини, опускаю одну ногу на пол.
— Всё у меня нормально.
— Скоро на лекарства денег не останется такими темпами.
— Кто моя партнёрша? — перевожу тему я. — Девку на главную роль нашли?
— Нет ещё, кастинг большой. Автор романа решил, что девушка должна быть из малоизвестных. Поэтому, как понимаешь, желающих до хрена и больше.
— Слушай, — я пододвигаюсь ближе, натягиваю наглую ухмылку на лицо, — может пока эти студийные там свои кастинги устраивают, мы свой проведём?
— Это ещё зачем? — всерьёз не понимает этот придурок.
Я отвешиваю ему подзатыльника и отодвигаюсь обратно. Не слушая его ной, говорю:
— Зачем-зачем! Ты что заладил? Совсем дурак что ли? Ни хрена не понимаешь? Чтобы цыпочек набрать, да отжарить их хорошенько на загородной вилле.
— После этого, — он тыкает в меня пальцем, — даже не думай больше спрашивать, почему у тебя такая хреновая репутация.
— Ещё раз ткнёшь в меня пальцем, я тебе его оторву, — рычу в ответ.
О чуть ли не закатывает глаза, как манерная дешёвка.
— Короче, Крис, выхода у тебя два: либо соглашаешься на эту роль, завязываешь с выпивкой и стараешься идеально отыграть. Кстати, не забудь на этот раз выучить сценарий. Если во второсортных боевиках тебя ещё терпели и списывали всё на образы твоих персонажей, то тут серьёзное кино. Ну а во-вторых, опусти планочку требований. В конце концов, вспомни, как было, когда ты только начинал в свои двадцать? Ты хоть и из богатой семьи, но тогда ты не был таким наглым. Популярность тебя испортила. Люди не любят мудаков. Сколько за последнее время от тебя отписалось в социальных сетях.
За последний год от меня отписалось двадцать миллионов из семидесяти. Двадцать миллионов придурков, которые ни хрена не понимают в искусстве! Но ему я об этом, конечно же, не скажу. Пусть даже он и сам всё прекрасно знает. Это же он заведует моими соц сетями.
— Думаешь, я не знаю, как мне выполнять собственную работу? Думаешь, я бы добился такой популярности, если бы был придурком, который ни хрена не понимает?
— Не добился бы, — соглашается он. — Но если бы ты был чуточку поумнее, ты бы смог удержать свою популярность, которая утекает быстрее, чем пришла.
— Пошёл в задницу!
Я поднимаюсь с кресла, подхожу к выходу, открываю дверь, выхожу и громко хлопаю напоследок.
Проходит ещё часов пять. Благо, что у меня теперь есть «подруга» и, скооперировавшись, мы общими усилиями добываем себе перекус — пока одна ждёт в очереди, вторая идёт за едой.
— Блин, снова эти дурацкие калории, — недовольничает Карина, поедая хот-дог.
Я чуть не давлюсь от такого заявления, откусив новую порцию.
— Так зачем тогда ешь? — вытирая соус с губ, спрашиваю я.
— Ты какая-то странная, — отвечает Карина. — Потому что хочу.
Я решаю не развивать тему. И так понятно, что у Карины свои тараканы. У кого вообще в это мире нет тараканов?
