Любовь в перемотке полностью

Мне стыдно за то, кем я стал. Я не заслуживают того, чтобы быть ее мужем. Я даже не был в состоянии заниматься с ней любовью месяцами. Я ничего не стою. Люди видят меня только в качестве моего богатства; как только я потеряю всё, кто мог бы видеть меня в качестве чего-то стоящего вообще? Сможет ли Эмили простить меня за то, что я потеряю все наши воспоминания? «Дом на дереве» - место нашей любви. В каждом уголке этого здания находится она; в спальне, где я впервые попробовал её на вкус; Боже, крыша, где я трахал ее в течение нескольких часов в рамках 4-го июля во время фейерверка; бассейн, где мы любили друг друга бесчисленное количество раз; комната с домашним кинотеатром, где мы сидели, словно подростки, смотря "Большие надежды". Она рассказала мне, что мы зачали ребёнка в то время, как я разложил ее на кухонном столе. Боже, как я могу смотреть ей в глаза и сказать, что я потерял наш первый дом? Место, где я узнал, что навсегда полюбил ее. Мне нужен этот чертов Филипп, как нужно сердце, чтобы чувствовать биение. Мне нужно продать пять зданий моего отца.

Мы уже здесь; пришло время, чтобы заключить сделку с гребанным дьяволом. Он там, с этим самодовольным выражением на лице. В последний раз я его помню, как он выплевывал яд на мою жену. Говорил всё это грязное дерьмо, что заставило ее плакать. В последний раз я видел его, он пытался извиниться, пытаясь прорваться на закрытый деловой обед, что у меня был с Максом. Я слушал его ерунду о том, что он просто шутил. То, что мы не должны бороться за каких-либо девушек, что когда-то я работал в его системе и на самом деле я хочу мою старую жизнь. Он просто не получит меня. Он не знал меня. Макс слушал это дерьмо и не говорил ни одного чертового слово Филиппу. Я сказал им, что я любил Эмили. Я сказал им, что я планировал жениться на ней, и эти ублюдки все еще имели наглость предложить нескольких шлюх к нашему частному обеду. Одна из шлюх, по просьбе Филиппа, разделась догола и начала ему сосать прямо за столом. Макс подошёл к ней сзади и начал трахать ее. Я взглянул на них и образ Эмили спас меня от бытия. Никто даже не заметил, когда я встал и ушел. Это был конец нашей долгой трахальной дружбе.

Я хочу, чтобы Эмили гордилась мной. Я хочу быть таким человеком, как мой папа. Он любил мою маму и меня до того дня, как он умер. Я буду таким человеком. Слава Богу, Эмили и я нашли друг друга. У меня есть красивая женщина, которая стала для меня всем миром. Все, что мне нужно сейчас, это быть человеком, каким я обещал ей быть.

- Льюис, мужик, неужели я смотрю на тебя. Я действительно не видел твое милое лицо в течение десяти лет?

«Ты чертов Хуесос», подумал я. Я мог бы жить, не видя твоё самодовольное лицо, по крайней мере, еще десять лет. Почему я никогда не любил этого парня? Все моменты в памяти у меня о нем включают в себя то, что я никогда не мог поделиться с кем-либо. Я трахал так много женщин с ним и перед ним. Боже, каким ненормальным я был тогда; слишком много денег и отсутствие морали. После того, как мы провернем это дело, я попрощаюсь с Филиппом Дайшелл навсегда, да поможет мне Бог.

- Фил, рад тебя видеть. – «Совсем наоборот», я подумал про себя, когда я пожал ему руку. - Где мы встречаемся с твоим другом?

- Что ... Ты говоришь быстрыми фразами? Говорит ли это о том, что маленькая леди до сих пор держит тебя на коротком поводке?

О чем я думал? Он просто пришел поиздеваться надо мной, сукин сын.

- Расслабься, Льюис. Человек, которого я пригласил, позволит тебе сохранить твои шары на сегодня. Я буду хорошим мальчиком, обещаю. Я знаю, ты думаешь, что я то и дело помешан на кисках. Но я хочу, чтобы ты знал, что, когда я слышал от Ронни о том, что твоя компания близка к банкротству, я долго работал, для того чтобы найти капитал. Я всегда буду благодарен тебе, мужик. Ты помог мне открыть мой первый клуб, когда никто даже не хотел провести деловую встречу со мной. Ты мой брат, делили ли мы киску или нет. -

Дешевый разговор, я думаю. Хорошо, ублюдок; самое время, показать мне деньги.

- Фил, это хорошо, услышать, все это не за спиной. Даже если ты неуважительно относишься к самому главному в моей жизни, к моей жене.

- Лу, прекратить скулить! Ты врос в это гребанное влагалище, вместо того, чтобы думать этим массивным членом, что я помню? Я дам тебе, сучка, хлопнуть меня позже. Теперь давай делать тебе деньги.