– Мне и самой хочется увидеть всех ваших ребят. – Натали мечтательно посмотрела в окно. – Однажды я видела Петю Шуйко. Он со свистом промчался мимо нашей дачи на каком-то престижном автомобиле. Я не очень сильна в определении моделей. Кажется, это был чуть ли не «роллс-ройс».
– Ты обалдела? – весело сказала Лиза. – «Роллс» – авто мультимиллионеров. Петьке такая и не снилась! Если только какой-нибудь дядя не завещал ему парочку нефтяных скважин.
– Богатенький дядя объявился у моего кузена, – с иронией сообщила Марина.
– У твоего двоюродного брата? – переспросила Натали. – У Данила Елагина? Я так давно не видела этого парнишку! Лет семь. Он был таким нескладным. Высокий, худющий, в очках.
– Да, – кивнула Лиза. – Ты уж не обижайся, Маринка, но твой братан – крайне закомплексованная личность. Я всегда изумлялась. Ты – европейский человек, свободный и раскованный! А Данил – сплошной зажим. А ведь родная кровь! Так что там с вашим общим дядей?
– Наш дядюшка Александр Елагин весьма преуспел в каком-то бизнесе. То ли вовремя подсуетился и что-то там приватизировал на себя. То ли рискнул. Врать не буду, потому что толком ничего не знаю. И маман не хочет говорить со мной на эту щекотливую тему. Короче! Данил оказался – в отличие от меня! – любимым племянником. И теперь не гнет спину за гроши в заштатных картинных галереях, как его тупая кузина, а отирается в Европе где-то возле богатого дядюшки. А моя маман – бескорыстное создание! – несколько лет назад рассорилась с состоятельным братом! Вы можете себе вообразить такую дурь?!
– Не бери в голову! – Лиза махнула рукой. – Это вечные родственные разборки! Не у вас одних – у всех так.
– Тронута твоим вниманием. – Марина бесшабашно улыбнулась и стряхнула пепел чуть ли не на ковер.
Натали изящным жестом как бы машинально пододвинула пепельницу еще ближе к свободной художнице и весело напомнила:
– Так что «фирменная пицца» – за мной! Позволю себе циничное замечание. Дачный раут – это не похороны. Надеюсь, что на «пиццу» соберется вся ваша компашка.
– Пожрать и потрепаться они все прибегут как миленькие, – заверила Марина. И Носова смерила ее неодобрительным взглядом.
Прощаясь с Лизой, девчонки целовали ее и призывали вновь встать в строй. «Мне самой это крайне необходимо, так как надо начинать частное расследование по делу Леси Рюминой», – думала Лиза, предпочитая пока умолчать о своих намерениях.
Заключительным аккордом в бабушкином лечении была ароматерапия. Натали всегда прислушивалась к тому, чем и как лечатся особы королевских фамилий. Когда она узнала, что покойная принцесса Диана при жизни отдавала предпочтение ароматерапии, то налегла на данный метод. В арсенале Натали появилась вереница банок не только с сушеным зверобоем и цветами липы, что так характерно для среднерусской местности, но и с лепестками розы, магнолии и даже цветущего персика.
В горячей ванне бабуля развела ярко-красную ароматическую соль. От созерцания этой «кровавой купели» Лиза содрогнулась.
– Мне будет казаться, что я вскрыла себе вены и ожидаю конца.
В ответ Натали выразительно покрутила у виска пальцем.
– Это соль с вытяжкой цикламена! Экологически чистый продукт.
Лиза хмыкнула.
– Ничего экологически чистого вообще не осталось на Земле – цивилизация поработала. Это явный мерзкий краситель. Потом не ототрешь ванну. – Но покорно опустила свое изнуренное болезнью тело в сомнительную жидкость. Стало горячо и сладко. Носоглотку прочистил резкий аромат.
– Ну что?! – победно спросила Натали. – Кто был прав? Ты или принцесса Диана?
– Принцессы всегда правы. – Лиза вздохнула, глядя, как бабуля протирает полочку около настенного зеркала. – Послушай, Натали, ты заметила, что Маринка и Вера – на ножах?
– Еще бы!
Это простое восклицание напомнило Лизе о том, что она хотела уточнить.
– Я не поняла один Верин намек. Что она имела в виду, когда сказала это самое «еще бы!» Вспомни! Марина подчеркнула, что выбирает только приличные галереи, где заплатят и предоставят нормальные кондиции. И тут Верушка вскрикнула: «еще бы!»
Бабуля загадочно улыбнулась.
– Скажу так: Марина по сравнению с Верой – это яркая сильная хризантема рядом с чахлой придорожной ромашкой, прости меня за цинизм.
– Это не цинизм, а правда. Ты считаешь, что дело в зависти?
Та помолчала.
– Дело в мужчине.
– В Соболевском?! – Лиза прянула в ванной, и массив «красного моря» заволновался вокруг нее. – Ну нет, Марине никогда – в отличие от Веры – Эдик не нравился. Тут не пахнет ревностью.
– Причем здесь ваш Соболевский! – От досады Натали чуть не смахнула пару флаконов с полки. – Дело в другом мужчине: сильном и дерзком!
«От болезни я, видимо, отупела», – сонно подумала Лиза. Горячая ванна разморила ее. Лизе никак не удавалось понять намеки бабули.
– Ты заинтриговала меня, Натали! Разве были в нашей зараевской шайке сильные и дерзкие?
Бабуля театрально закатила глаза.
– Что ты зациклилась на дачной компании?! Я сейчас говорю вовсе не об этом «пионерлагере»! Неужели девчонки никогда не намекали тебе?
– О чем?!
