Затаив дыхание, Лиза осторожно поднималась по лестнице. Лесина комната располагалась там, где у Леонтьевых общая спальня. В гостиной с балконом стояла широкая тахта Марии Васильевны. Лиза была уверена, что Рюмина-старшая не изменила своим привычкам. Еще много лет назад она жаловалась, что из-за ишемической болезни ей просто необходим балкон. С годами сердце не может стать здоровее, значит Мария Васильевна должна быть в гостиной.
Удача сопутствовала Лизе. Старая деревянная лестница только тяжело дышала, но не издала ни единого скрипа. Фиджи беспробудно дрыхла где-то, не интересуясь гостьей. Так Лиза достигла маленького коридора второго этажа.
И здесь ее ожидал сюрприз. Среди кромешной тьмы из-под двери Лесиной комнаты пробивалось какое-то свечение. Лиза замерла. Стройная картинка мгновенно сложилась в ее воображении. Там горит ночник. И безутешная мать перебирает какие-нибудь старые фотографии. Лизе придется терпеливо ждать. В лучшем случае – минут сорок, в худшем – часа два-три. Пока осиротевшая мать не устанет от воспоминаний и не уйдет спать в гостиную. «Что ж, сыскное дело всегда чревато мини-сюрпризами».
Не успела Лиза подумать об этом, как судьба уготовила ей вместо мини – макси-сюрприз.
Все произошло за несколько секунд.
Сначала Лиза вдруг сообразила, что «ночник» в Лесиной комнате перемещается. Это показалось странным. Пока она следила за удивительными перемещениями луча света на темном полу, дверь Лесиной комнаты внезапно распахнулась. Оттуда вылетел человек в камуфляжной форме. В темноте невозможно было рассмотреть детали. Но он был в каком-то бесформенном комбинезоне. Голова и лицо полностью обтянуты специальным вязаным колпаком – темным, с единственной узкой прорезью для глаз.
Лиза была так ошеломлена, что оцепенела на месте.
На ходу незнакомец в камуфляже так грубо толкнул Лизу, что она поскользнулась на паркете и грохнулась на пол. В эту же секунду из двери гостиной выскочила Мария Васильевна. Необычный шум, видимо, мобилизовал ее силы, и дородная Рюмина появилась с необычайным для нее проворством. Она быстро нашла выключатель. Под потолком маленького коридора вспыхнула яркая лампа без абажура.
Она осветила чудовищную картину.
Пытаясь подняться, на скользком паркете барахталась Лиза. Человек в черном колпаке и нелепом комбинезоне уже скакал у подножья лестницы. Ни тогда, ни позже Лиза не смогла бы точно сказать, увидела ли его Мария Васильевна. Все внимание Рюминой было приковано к ее персоне.
Даже спустя неделю Лиза переживала это жуткое унижение. От изумления глаза Марии Васильевны стали огромными. Она явно не ожидала застать бывшую приятельницу дочери у себя в полночь, при непроясненных обстоятельствах.
– Что ты здесь делаешь? – прошипела Мария Васильевна.
Ее интонация была еще более угрожающей, чем днем. Это и понятно. Неожиданно разбуженный человек становится или сварливым или агрессивным.
Лиза промолчала. Не могла же она сказать: я, мол, пришла шмонать в Лесиных вещах, но какой-то подлец опередил меня. Видели или хотя бы слышали вы, Марья Васильевна, как он гарцевал по лестнице?
– Я спрашиваю! Что ты делаешь среди ночи в чужом доме?!
Ничего не оставалось, как резануть в глаза Рюминой правду-матку!
– Вы знаете, что! Я вам сказала сегодня днем! У вас есть то, что мне нужно! Кассета и медальон. – Лиза наконец поднялась на ноги и восстановила в своем облике человеческое достоинство.
Мария Васильевна задохнулась от негодования.
– Потерять всякую совесть! Я же сказала! Мне никто не нужен! И видеть никого не хочу. И не знаю я никакой кассеты и никакого медальона! Нечего здесь шляться.
У Лизы тоже пропало желание вести беседу с хозяйкой. Мария Васильевна выглядела разъяренной и готовой к бою. Прикинув шансы, Лиза поняла, что весовая категория Рюминой сулит ей в случае чего блистательный успех. Тогда как на долю Лизы придется позорное поражение.
Она смерила взглядом довольно крутую лестницу и предпочла сама спуститься по ней. Интуиция подсказала Лизе, что уже через минуту-другую Рюмина может окончательно прийти в себя и придать ей солидное ускорение.
Со скоростью стайера Лиза рванулась вниз. Уже на первом этаже ее настиг мощный окрик Марии Васильевны.
– Вернись! Слышишь?! Вернись, Лиза!
«Щас, разбежалась!» – Она почувствовала, что это громкое приглашение не сулит ничего доброго. Вместо возвращения Лиза еще более резво кинулась к двери из кухни.
– Что ты тут натворила?! – донеслось сверху, видимо, из Лесиной комнаты, в которой «шмонал таинственный пришелец».
Этот вскрик убедил Лизу в том, что Рюмина записала на ее счет «подвиги» незнакомца в комбинезоне. Он, видимо, изрядно «поработал» там.
Бегом направляясь к своей даче, Лиза была весьма самокритична. «Операцию по изъятию кассеты и медальона нельзя признать удачной».
Зараевские пробуждения обычно бывали чудесными.
