Алиса молчала так долго, что я успел обругать себя за длинный язык тысячу раз, не меньше. И вот, когда я уже был готов сказать, что пошутил, девушка смущенно улыбнулась и ответила:
– Я не против, но когда Игорь узнает…
– Мы ему не скажем, – пообещал я.
Алиса улыбнулась, тяжело вздохнула и произнесла убежденно:
– Он обязательно узнает, Святослав!
– Тогда я возьму всю вину на себя.
– Этого я и боюсь…
Я рассмеялся.
– Рад слышать, что моя судьба тебе не безразлична. Кстати, мы пришли!
Я указал на неприметную лестницу, ведущую на веранду небольшого, но уютного ресторанчика.
Мы заняли столик у окна, откуда открывался прекрасный вид на Морской вокзал.
Алиса тут же зависла, рассматривая возвращающиеся в марину яхты.
Принесли меню. Девушка скользнула по нему рассеянным взглядом и предложила:
– Закажи что-нибудь на свой вкус, пожалуйста.
– Уверена?
– Абсолютно. Если честно, я так волнуюсь… – Алиса осеклась, залилась ярким румянцем и опустила глаза.
– Я тоже волнуюсь, – признался я и захлопнул меню. – И совершенно не могу думать о еде. Как насчет пиццы на берегу?
– Ты серьезно?
– Абсолютно! – ответил я убежденно. – В конце концов, мы познакомились в диком карельском лесу, и сейчас уже поздно доказывать друг другу, что мы не такие.
Ее румянец стал еще ярче, но теперь она смело смотрела мне в глаза, и я видел в этом взгляде вызов.
– А еще мы сможем взять с собой Воланчика, – нанес я решающий удар.
– С Воланчиком я готова идти хоть на край света, – ответила она, сдаваясь. – Знаешь, Святослав, ты умеешь убеждать!
– Ты только сейчас это поняла? – спросил я, поднимаясь и протягивая ей руку.
Жар ее ладони обжигал, ее близость в прямом смысле сводила с ума. Пытаясь скрыть лукавую улыбку, Алиса привычно закусила нижнюю губу, но я видел, что девчонка ожила, слышал, как гудит в ее крови адреналин, чувствовал ее смятение и затаенный страх. И предвкушение.
Такси пришлось подождать, и эти несколько минут она была похожа на нетерпеливого мопса. В этом была вся Алиса – приняв решение, она шла до конца. От недавней робости не осталось и следа. Теперь она не замолкала ни на минуту, рассказывая что-то про учебу и практику, про друзей, про то, как соскучилась по чудовищу. В конце концов я не выдержал, притянул ее к себе, обнимая за талию. Алиса испуганно замерла. Я мысленно обругал себя последними словами, но девушка вдруг сама прильнула ко мне, прижимаясь теснее, и призналась тихо:
– Я скучала.
– Я тоже, – ответил я чистую правду.
Рядом засигналило такси, заставив нас отпрянуть друг от друга.
Ехать было недолго, но за это время мы успели заказать домой пиццу.
Воланчик встретил нас радостным лаем. Он был настолько рад видеть Алису, что у меня внутри проснулось странное чувство, очень сильно напоминающее ревность. Чудовище требовало немедленной ласки, и Алиса уселась на полу перед развалившимся кверху пузом мопсом. Спокойно наблюдать за этим безобразием я не мог, поэтому подхватил на руки сопротивляющегося пса и направился к дивану в гостиной. К тому моменту, когда привезли пиццу, моя светлая рубашка была вся в шерсти и слюнях, а Алиса весело хохотала, пытаясь увернуться от счастливого Воланчика.
Я принял заказ, сгрузил коробки на кухонный остров и задумчиво произнес:
– Пожалуй, мне стоит переодеться. Не думаю, что вы с чудовищем успеете заскучать. В холодильнике можно найти домашний лимонад. И да, я отвратительный хозяин. Не смотри на меня так!
Алиса насмешливо фыркнула, а чудовище в ее руках чихнуло.
– Удобства прямо по коридору, – со смешком сказал я и ретировался.
Меня не было минут пять, не больше. За это время Алиса успела привести себя в порядок, а мопс занял выжидательную позицию у входной двери. Я сложил в пляжную сумку плед, бутылки с лимонадом, бокалы и прочие мелочи и передал ее Алисе. Надел на пса ошейник, подхватил со стола коробки с пиццей и сказал:
– Кажется, все. Можем идти.
Воланчик выскочил за дверь первым.
В сумерках спуск к морю оказался непростым испытанием, но Алиса бодро шагала впереди, время от времени спотыкаясь, и что-то рассказывала про Игоря и его детей. Я слушал вполуха и вспоминал вечера у костра на берегу реки и безмятежность карельского леса. Море встретило нас тихим ворчанием. На узком пляже, скрытом от посторонних глаз эллингом яхт-клуба, было пустынно и тихо. Алиса скинула босоножки и пошла к воде, вздохнула сокрушенно и призналась:
– Жаль, я не взяла купальник.
Я вспомнил белое бикини и проглотил готовое сорваться с языка предложение искупаться. Вместо этого я сказал:
– Просто пообещай себе завтра целый день провести на море.
– Обещаю, – легко согласилась Алиса. – Только с тобой.
Я зашел в воду и встал рядом с ней. Море сварливо окатило меня прохладной волной, чудом не намочив шорты. Пальцы девчонки были ледяными. Я без спроса сжал ее ладони в своих и поднес к губам. Алиса негромко охнула и подалась мне навстречу. Я прижал ее к груди, зарываясь носом в макушку, вдыхая знакомый запах волос.
Где-то высоко над нами шумел вечерний город, в яхт-клубе играла музыка и мерцали огни.