– Я думаю, ты уже поняла, что мы начали встречаться. Это было безумие. Вся моя жизнь рядом с ней превратилась в сплошное безумие. Мы гуляли по крышам в любую погоду, рискуя сорваться вниз, выходили в конце ноября в море на яхте ее отца вопреки всем запретам, слушали лекции в Эрмитаже и в тот же вечер напивались на закрытой вечеринке в одном из баров на Невском. И это украшение, – Свят слегка потянул за колечко в губе, – тоже ее подарок. Каким-то чудом мне удалось не завалить госы. В феврале мы рванули в Сочи. Горнолыжный сезон уже подходил к концу, и постояльцев в отеле было немного. На сноуборде Мика, как и я, стояла с детства. Дни напролет мы проводили на склонах, в основном на черных. Ей не хватало адреналина, а я без нее тогда уже не мог. Тогда я и рассказал ей о своих планах. А спустя всего месяц мне позвонил Денис Царевич, отец Дани, и предложил в долях выкупить отель. Он обещал мне место управляющего и практически полную свободу, по сути ничего не требуя взамен. Царевич уже тогда был известен в узких кругах, а о его чутье ходили легенды. В июне я защитил диплом и переехал в Сочи. А в октябре эко-отель “Микаэла” принял первых гостей. С деньгами помог отец Мики.
Святослав снова замолчал. Мы почти выбрались из Адлера и теперь ехали с приличной скоростью.
– Мы с Микой расстались спустя два года. Она уехала из страны. За это время я запустил еще несколько проектов на побережье и вернул ее отцу долг.
– Почему ты считаешь, что я должна знать об этом? – спросила я, глядя в окно.
– Мика вернулась. Свою долю в “Микаэле” она продает Царевичу-старшему. Совсем недавно я в споре выиграл у него “Медвежий угол” и уверен, что “Микаэла” целиком скоро достанется ему. Мне нужен сильный старт, чтобы перекрыть все возможные риски. Именно поэтому я завтра уезжаю в горы, Алиса. Мне нужно работать.
– Я знаю, что веду себя глупо и по-детски, – ответила я. – Но как я могу быть уверена, что завтра ты не исчезнешь снова?
– Ну теперь у тебя есть мой номер телефона! Ай! – Я не сдержалась и прямо через футболку больно укусила его в плечо. – И со мной будет Гарик! От него я точно не смогу сбежать!
– Не сможешь, – согласилась я. – Даже если захочешь…
– А я не захочу!
Я хмыкнула, вслух выражая свое сомнение, хотя знала, что он не врет.
– В воскресенье мы с семьей едем в горы, – сказала я.
– Значит, увидимся в воскресенье? Я планирую вернуться на базу в субботу вечером.
– Обязательно, – ответила я и добавила грустно: – Это же целых три дня!
– Всего три дня… – возразил Свят и улыбнулся.
Через полчаса Mini Countryman затормозил у входа в отель. Святослав помог мне выбраться из машины, сплел наши руки и шепнул:
– За нами наблюдают. Твои родители пленили Гарика и заставили работать против нас.
– Угроза пыток? – также шепотом уточнила я.
– Наверняка, подкупом.
И тогда я сама обняла Святослава за шею и коснулась губ легким поцелуем, специально задевая колечко пирсинга.
– Всегда знал, что ты хулиганка, – пробормотал он, отвечая.
Дома меня ждал горячий ужин и мама. Было заметно, что она с трудом сдерживает свое любопытство. Я не стал злоупотреблять ее терпением и сам, не вдаваясь в подробности, рассказал, как прошел день. Воланчик проводил голодным взглядом кусок рыбного пирога и обиженно засопел. Я ласково потрепал собаку между ушами, но делиться не стал.
– Я завтра утром уезжаю в горы, – сказал я, наливая себе чай. – Мы с ребятами хотим пройти весь маршрут, прежде чем закупать оборудование для стоянок.
– Надолго? – уточнила мама.
– До воскресенья. Старт завтра в двенадцать, но нам с Гариком еще нужно добраться до места.
– В выходные обещают грозы.
– Я смотрел прогнозы, мам. Предупреждений об опасности нет. Да и мы не пойдем далеко. Из любой точки маршрута до “Микаэлы” можно добраться за три часа. Техника – вещь капризная. Я хочу сам проставить контрольные точки и нанести их на карту. Возможно, в будущем запустим пешие и велопоходы. В любом случае, я буду на связи, мам. И Денис в курсе. Он будет страховать.
– Вы снова работаете вместе?
– Мы и не прекращали, – напомнил я. – Туристический бизнес слишком жесток, чтобы просто так раскидываться заклятыми друзьями. Но очень может быть, что я скоро уступлю ему юг. В обмен на Север.
– Ты решил вернуться в Питер? – удивилась мама.
– Пока только в Москву, – рассмеялся я. – Можешь не переживать.
– Я так понимаю, что с этой девушкой у тебя все серьезно?
– Надеюсь. Но совершенно точно не готов обсуждать это с кем-либо, мам. И тем более с тобой. – Прозвучало довольно резко, и я поспешил уйти от опасной темы: – Мне еще нужно сделать пару звонков насчет завтра. Я пойду к себе. Ужин был очень вкусный. Спасибо, мам.
Она ласково улыбнулась, покачала головой и спросила:
– Во сколько ты завтра уезжаешь?
– В шесть обещал быть у Гарика, будильник поставлю на пять.
– Я провожу, – предложила маменька внезапно. – Если ты не против, конечно.
– Как я могу быть против, мам?
Я направился в спальню, и Воланчик бодро побежал за мной. Я открыл дверь, пропуская мопса вперед!
Ты становишься сентиментальным, Ремизов!