Компания молодых людей приехала отдыхать в скромную деревушку центральной Швейцарии. Некоторые поддаются атмосфере вседозволенности, а кто-то не перестает вести контроль не только над своим поведением, но и чувствами. События быстро сменяют друг друга, оставляя не только яркие впечатления от отдыха, но и заставляют задуматься над тем, что до сих пор оставалось в тени.Возможно ли хранить безответную любовь годами и заставить себя разлюбить за миг? Правильно ли после расставания продолжать любить, навязывая свои чувства? Что чувствует женщина, которая любит мужчину, а он лишь позволяет себя любить? Любит ли мужчина, если изменяет? И какова цена любви с одним крылом? На некоторые вопросы смогут ответить герои романа, а какие-то так и останутся без ответов и эхом отзовутся в сердцах. Именно эти вопросы и являются главной темой повествования. А целью – ответы. Ответы, на которые откликнутся ваши сердца.
ПРОЛОГ
– Не понимаю, чему ты удивляешься. Он всегда был страшным ревнивцем, а если еще и не с той ноги утром встанет, пиши – пропало.
Музыка звучала настолько громко, что вряд ли возможно было услышать самого себя, но по тому, как девушка печально поджала губы, бармен понял, что его слова достигли адресата.
– Послушай, я уверен, что это не самое страшное, что могло случиться. Ну поругались, ну накричались… Ну, с кем не бывает! Я уверен, здесь полно людей, кому намного хуже, чем тебе.
– Покажи хоть одного, – в голосе Мару послышался вызов, и это было наиярчайшим доказательством того, что подруге не так плохо, как ему казалось.
Марк был барменом и вряд ли мог не справиться с поставленной задачей. В баре всегда было достаточно тех, кто пришел не просто выпить и развлечься, а целенаправленно напиться. И именно этот факт обычно свидетельствовал о том, что человек переживает личную драму.
Друг склонился над сверкающей поверхностью стойки и кивком головы указал на другой конец бара.
– Видишь того, что чахнет над стаканом с Jack Daniel’s?
Девушка кивнула, как только нашла взглядом того, о ком говорил Марк. Молодой человек как будто находился в коконе обреченности. Он немигающим взглядом смотрел в свой стакан с янтарной жидкостью и, кажется, даже не дышал.
– Это уже его восьмой «Джек», а не прошло и часа, как он пришел сюда. Как думаешь, каково ему?
Мару грустно повела плечами. Может, это было эгоистично, но, глядя на скованного печалью незнакомца, она позабыла о своих проблемах и разочарованиях. Разве может быть плохо то, что буквально час назад она разорвала отношения, которые вообще не должны были начаться, но все же длились мучительно и болезненно на протяжении года. Может быть, где-то в глубине души ей и было жаль времени, сил и чувств. Но разве это могло сравниться с тем, что так явно терзало душу молодого человека в другом конце бара. Незаметно для себя ее потянуло разделить его боль, которая была столь велика, что рвалась наружу.
– Ты прав, – сказала она другу, возвращая к нему свой взгляд. – Но и не прав тоже.
Бармен понимающе улыбнулся и отошел к другим клиентам. А Мару, не отрываясь от барного стула, отдалась музыке. Покачиваясь из стороны в сторону, извивая руки и полностью растворяясь в атмосфере, она хотела слиться с быстрым и сильным ритмом. И уже под конец первой песни почувствовала, как ей стало легче. Девушка открыла глаза и вновь вернула свой взгляд к незнакомцу. К этому времени его стакан опустел, и он дожидался новой порции. И Мару решила вмешаться. Поймав взгляд бармена, она покачала головой, указывая в сторону того, кого они недавно обсуждали. Марк все сразу же понял и, шутливо отдав подруге честь, вернул свое внимание к клиентам. А девушка, плавно соскользнув с места, ненадолго слилась с толпой, чтобы вскоре оказаться на другом конце бара.
Рядом с молодым человеком не было свободного стула. Поэтому Мару облокотилась о стойку спиной, устремляя, казалось, заинтересованный взгляд на людей, хаотично двигающихся на танцполе, но на самом деле краешком глаза наблюдая за незнакомцем. Она долго пыталась поймать хоть малейшее движение, будь то поднятие головы, непроизвольно сжатая ладонь или же вздох… Он был словно тенью самого себя – не жив, но и не мертв.
И все же спустя какое-то время, особо не надеясь на какаю-либо реакцию, Мару произнесла:
– Алкоголь не помогает справиться с болью.
Ответом ей, конечно же, стало долгое тягостное молчание. И девушка уже было подумала, что ее слова растворились в громкой музыке, как вдруг до нее донесся глубокий четкий вопрос, от звука которого у нее побежали по спине мурашки:
– А что же тогда помогает?
Без сомнения, он задал ей этот вопрос, потому что решил, что она сможет на него ответить, предложить альтернативу. И это желание у нее, действительно, было, причем настолько велико, что Мару серьезно задумалась над ответом.
Что могло вернуть ему чувство безмятежности и спокойствия в этой суровой для него реальности? Что поможет ему сейчас встать со стула и двигаться дальше, не смотря на боль и усталость? «Что же это может быть?» снова и снова задавала она себе вопрос, глядя на его поникшие плечи. А ответом ей была всегда оглушительная, непрекращающаяся мелодия, поедающая всякую мысль, которая появлялась в голове. Тогда она ответила:
– Музыка, – и прикрыв глаза, добавила. – Послушай.
Чувствуя, как каждая клеточка тела расслабляется, а в голове проясняется, девушка поняла, что не ошиблась.
И, открыв глаза, Мару с облегчением обнаружила, что голова незнакомца, наконец, поднялась над барной стойкой, а взгляд больше не устремлен в пустой стакан. Теперь она могла более внимательно разглядеть того, кому искренне старалась помочь. Однако девушка не стала этого делать. Когда вместе соединяются две боли, то они превращаются в одну большую, которая в итоге съедает всякие чувства. Им обоим следовало остыть. А в этом, как Мару уже для себя решила, ей сейчас могла помочь только музыка.
