Юная ведьма Женечка приезжает в Петербург, чтобы присмотреть за котом сестры. Казалось бы, что тут может быть интересного, кроме экскурсий, вкуснейших булочек и ведьминского шабаша? Однако все меняется, когда Женя случайно проходит кастинг в шоу, где главный приз – сердце (и деньги) миллионера. Тайны, погони, новые друзья и враги, а еще… самый вредный в мире великолепный кот! Вот что с ним делать?Легкий, смешной, увлекательный текст про самую безбашенную ведьму!
– Правильно ли я понимаю, – прищурился Сигизмунд, – что ты собралась лезть на купол Исаакиевского собора? На ночь глядя. В самодельном платье из зеленой гардины. В туфлях на шпильках. Для того, чтобы там станцевать жаркое танго с юристом твоего так называемого возлюбленного?
– Да! – радостно кивнула я.
– А ты понимаешь, Евгения, насколько это поведение безответственно? – Когда Сигизмунд злился, в глазах у него появлялись зеленые молнии, а шерсть вставала дыбом и натурально искрила. Сейчас, по ощущениям, разрядов хватило бы, чтобы запитать электростанцию среднего размера.
– Ладно, – притворно вздохнула я. – Ты прав. Надену туфли без каблуков.
– Угу. Это, конечно, радикально изменит ситуацию.
– Конечно! Так у меня гораздо меньше шансов свалиться, чудом уцепиться за край крыши, болтаться там и испортить тебе мирный ночной сон…
Сигизмунд показательно закатил глаза.
– …Ведь тогда твоему великолепному котейшеству пришлось бы организовывать спасательную операцию, пить валерьянку и волноваться.
– Делай как знаешь, – ледяным голосом ответил Сигизмунд, медленно встал и показательно удалился на балкон.
А я нарезала бутербродов, натянула платье – надо же его проверить в деле перед конкурсом костюма! – покрепче затянула шнурки на кедах и пошла.
– Мммяу? – спросила Джу, когда я зазвенела ключами, открывая дверь.
– Сегодня тебе придется остаться на хозяйстве.
– Мфффф! – мол, ничего себе заявочки. А если я не хочу?
Я присела на корточки, обняла Джу и нежно потерлась носом о серый полосатый лобик. Потом почесала ее за ухом и твердо сказала:
– Нет. Прости, сегодня я никак не могу тебя с собой взять. Там будет… неважно. Просто не хочу, чтобы нас рассекретили по всем фронтам. К тому же вон Сигизмунд в плохом настроении… надо за ним присмотреть и проконтролировать, – прошептала я и тут же оглянулась, не слышит ли Сигизмунд. А то за такую формулировку мог бы и лапой отшлепать, с него станется.
– Мрр, ну ладно, уговорила. Только возвращайся целой и невредимой, хорошо?
– Хорошо! – ответила я и побыстрее выскользнула за дверь, чтобы Джу меня не раскусила. Еще пару мгновений, и она бы точно почувствовала, насколько сильно я нервничаю.
Через час я забралась на купол Исаакия с последней порцией туристов. Отвела чужие взгляды в сторону, подобрала длинный подол платья и перелезла через ограждение. Так, еще несколько шагов вдоль парапета – только не смотреть вниз, только не смотреть! – завернуть за угол и устроиться в укромном закутке между строительными лесами. Вечно тут что-то улучшают, переделывают и восстанавливают… идеально для того, чтобы прятаться.
Ожидая наступления ночи, сначала я прочитала все мессенджеры и ленты друзей в соцсетях, этого хватило на пару часов. Потом достала из сумки маленький термос с чаем и бутерброд с колбасой. Откусила и зажмурилась от удовольствия. Вот почему иногда приходишь в дорогой пафосный ресторан, цены как в космосе, обслуживание такое, будто ты шейх арабский и Маргарет Тэтчер в одном лице, блюда сложные и вроде интересные… но все равно не цепляет? А тут докторская колбаса самая обычная, батон из супермаркета, чай из пакетиков… Однако вкусно до головокружения.
Наверно, все дело в декорациях.
На Петербург опускалась белая ночь. Краски вмиг поблекли и выцвели, а перистые облака стали серебристо-сиреневыми, как будто по небу проехала повозка призрачного цветочника, и он растерял по дороге все звездные ирисы. Здания теперь казались вырезанными из белой бумаги силуэтами. На них то тут, то там загорались янтарные ожерелья окон. Изредка сильный порыв ветра приносил мне обрывки разговоров и смех снизу, с тротуаров и набережных. В начале июля Петербург не засыпает на ночь. Наоборот. Город просыпается, а мафия…
– Доброй ночи. – Вадим подкрался пугающе незаметно.
Я вздрогнула и уронила бутерброд. И почему-то ужасно расстроилась. Хотя расстраиваться надо было бы по совсем другому поводу.
Отряхнула пальцы от крошек и поднялась на ноги. Сдержанно кивнула, пытаясь не показать волнения.
– Доброй.
– Скажите, Евгения, вы всегда назначаете встречи в таких… ммм, необычных местах?
– Не всегда. И не всем.
– Чем же я заслужил такую честь?
– Тем, что не задавали лишних вопросов и сумели сюда подняться.
– Но это было уже после приглашения…
– Я это предвидела.
– Надо же, – он усмехнулся. И я готова поклясться, в этот момент его глаза изменились: из темно-зеленых превратились в стальные, серые. Под цвет пыльных сумерек. – Так зачем я вам понадобился?
Я закусила губу. Пока еще не поздно отговориться, свести все к шутке, соврать…
– Мне кажется, что вы хотите меня убить. Я хочу знать, зачем вам это понадобилось.
