— Передышку! — Санди передернула плечами. — Я называю это попыткой подставить костыли нашим клиентам, которые занимаются непроизводственной деятельностью.
— Индейка для вас, — сказал он, не отвечая ей, — а окорок для меня. — Оксли развернул сандвичи, которые им доставили из ресторана.
— Талберт, послушай меня, — настаивала Санди, беря свой сандвич. — По-моему, ты занимаешься не тем, чем нужно. Другие клиенты тоже нуждаются в твоем внимании.
— Хм-м. — Оксли открыл бутылку кока-колы и посмотрел на повестку дня, которую приготовила Санди. Несомненно, она была чертовски компетентная, умная, сообразительная и красивая женщина. Настолько красивая, что способна покорить любого мужчину. Жаль, что никто до сих пор не смог завоевать ее сердце. Если бы нашелся такой человек, с улыбкой подумал Тал, я лично поставил бы ему памятник. Только принимая во внимание деловые качества Санди, он терпел ее нахальство и нетактичность. Однако очень часто она оказывалась права. Как, например, сейчас. Он действительно потерял слишком много времени, помогая юной Пейдж. И это был скорее отдых, чем работа. Конечно, ей нужно было его руководство. Но даже когда все дела были сделаны и она уехала в Филадельфию, он с трудом удержался, чтобы не последовать за ней. Они не виделись уже целую неделю. За это время Талберт по десять раз на дню думал о ней, вспоминая их совместную работу, «передышки». Ему хотелось вернуть эти дни, когда он был по-настоящему счастлив. Часто он находил, что с удовольствием пропалывает грядки, или играет в гольф с Брайсом, или обсуждает с Хильдой ее причудливые идеи по поводу очередного вегетарианского блюда. Сам того не сознавая, Тал мечтал о домашнем очаге, где его всегда с радостью встречали бы после тяжелой работы.
Но, конечно, лучшие минуты он проводил в обществе Элиз. Занимались ли они брошюрами и картами или отдыхали — им всегда было интересно друг с другом. Он раньше даже не представлял, что возможны такие чистые и дружеские отношения между мужчиной и женщиной. Нельзя сказать, что он не мечтал о близости с ней, но он боялся разрушить ту гармонию, которая возникла между ними в течение этих последних недель.
— Пиццерия? — голос Дина прервал его воспоминания. — Почему мы должны заниматься именно ею?
Оксли понял, что назревает скандал между его помощниками. Обсуждался вопрос о том, кому надо отдать предпочтение. Четыре фирмы подали заявки на присоединение к их компании, но они могли принять только три из них по количеству вакантных мест.
— А я не понимаю, почему мы должны отдать предпочтение типографии Лоуренса! Ведь такие есть во всех уголках города.
— Но у него отличная типография. Он работает очень качественно, и я не вижу причин, по которым мы можем отказать ему.
— Но нам нужно что-нибудь новое, принципиально отличающееся от всего остального. Какой-нибудь новый вид услуг.
— И ты думаешь, что продажа пиццы на улице и в школах — это новый вид услуг? Или их менеджер более симпатичен тебе, чем Лоуренс?
— Одну минуточку, — прервал их Талберт, придумав простое решение. — Мы можем принять их всех.
— Как? — Дин и Санди одновременно повернулись к нему.
— Миссис Фишер собирается подать заявление об уходе, так что у нас освободится одно место.
— Но мы уже решили, что она будет сотрудничать с бакалейными лавками! — воскликнул Дин.
— Она в этом не заинтересована. Я не хочу давить на нее.
— Но ее коммерческий потенциал бесконечен, — не сдавался Дин.
Талберт был тверд.
— Она уже достигла того, чего хотела. Мы должны позволить ей уйти, — решительно сказал он, не уточняя, откуда у него появилась такая идея.
На этом вопрос о выборе новых клиентов был исчерпан, и Оксли повернулся к Дину Отри.
— Ты говоришь, у Лоуренса отличная типография?
— Да.
— Я хотел бы поговорить с ним. Что вы думаете об этом? — Талберт выложил на стол альбом с рисунками.
Санди встала за его спиной и принялась рассматривать их. На каждом листе была изображена собака в разных позах и было написано что-нибудь остроумное.
— Какая прелесть! — воскликнула она, увидев рисунок, где собака понуро сидела возле перевернутого мусорного ведра. Надпись гласила: «Простите за беспокойство». — Вы только посмотрите на выражение ее лица… мордочки. Оно действительно виноватое.
— А можно, я возьму этот рисунок прямо сейчас? — поинтересовался Дин, увидев собаку, которая заметала хвостом осколки вазы, а сверху надпись: «Можно ли склеить осколки?» — Биджи объявила мне бойкот, когда я разбил ее любимую чашку. Может, с помощью этого рисунка я ее задобрю? — в шутку спросил он.
— Вот что я думаю, — сказал Талберт. — Санди, закажи Лоуренсу отпечатать этот альбом. А ты, Дин, займись рекламой в газетах и молодежных журналах.
— А куда списывать расходы? — спросила Санди, любуясь рисунком, на котором собака сплелась с кошкой в один клубок.
— Пока на мой личный счет. — Надо будет еще проверить, законно ли вести дела с несовершеннолетними клиентами. — Сделай специальный раздел «Дурачества Буби».
Так Пол назвал свой альбом. Можно ли спорить с таким талантливым ребенком?
