И тогда я позвонил свидетелю, и мы поехали гулять: бары, дискотеки, девчонки разные, приезжаю домой к утру, Марине ни разу не позвонил, а она сидит на лестничной клетке и ждет меня.
Тут состоялся разговор, и она призналась, что не беременна, что просто очень хочет замуж, хочет детей, но, видя, как я мучаюсь, не выдержала. Потом было много пустых разговоров, разборки с ее отцом, а еще позже я от друзей узнал, что с ней никто из-за этого не спит, так как боятся, что в ЗАГС потащит, они думали, что я вовремя «фишку срублю».
Вот тебе и выбор в жизни.
-Да, ну и история. Ты прости, что спрошу, но ты мне никогда не рассказывал, почему ты встречался с Вероникой?
Святослав закурил и, поковыряв веткой в костре, ответил:
-Ладно, слушай. Мы тогда с ребятами только клуб открыли, денег вбухали, кредиты взяли, мало-помалу стали жить. Деньги стали водиться, девушки «липли» сами собой и Вероника была одной из них. Пришла как-то в клуб, нашла меня наверху, подходит, обнимает меня за шею и целует. Я опешил, друзья стоят ржут, а я как девственник, даже языком двигать в ответ не могу, но член встал. Извини за грубость!
Алиса одобрительно кивнула мужу в ответ.
Она всегда надевала обтягивающие вещи и была слегка навеселе. Весь вечер от меня не отходила, пришлось ее со всеми знакомить, а потом я узнаю, что Папа ее тоже не бедный, думаю, ну всё, опять попал.
Нет, замуж она не очень-то хотела, больше трахаться, причем где угодно, чем ниже я ее опускал, тем лучше.
У Алисы глаза совсем «округлились»:
-Ты слова совсем что-то перестал выбирать. Ты с ней что делал? Опускал?
Святослав понял, что увлекся и стал использовать воровской сленг. Ем у по работе, точнее по продвижению клуба приходилось с разными людьми сталкиваться и находить общий язык, поэтому он немного знал «по фене».
Он посмотрел на Алису и сказал:
-Других слов подобрать не могу. Я дальше всё объясню Дорогая.
Лицо становилось у него всё серьезнее, и Алиса промолчала.
-Ну вот, однажды на вокзал приехали. Она куда-то убежала. Собирались идти на перрон, она уезжала к подруге. На полпути она вдруг говорит
-Хочу!
Я растерялся, у нее поезд через час. Смотрю, не слышит она меня.
Я предлагаю - поехали в гостиницу. Она ни в какую.
Добавляет спустя секунд десять:
-Хочу в туалете.
Представляешь в привокзальном туалете?!!!
У Алисы мурашки побежали по всему телу.
-Ну, идем в туалет. Там вход общий, а далее коридор разделяется. И теперь только две двери :в мужской и женский туалеты. Мы пошли в женский и трахались там прямо среди забросанных прокладок и туалетной бумаги, потом срочно поехали в баню к моему знакомому и мылись полночи. Она так никуда и не уехала.
Было весело, но мне надоедало, а ей нет. Каждый раз ей подавай яркие ощущения, только секс и ничего личного, как говорится. Со спиртным она была на «ты», знала почти все дорогие коктейли, особенно любила «кровавую Мэри», наверное, сейчас тоже балдеет.
А однажды я заметил, что она в ванне дома у меня долго возится, а я захожу, она сидит на полу, нос в кокаине и глаза закрыты, а в левой руке шприц, вызвал скорую, откачали, конечно же, но она не изменилась.
Клялась, Божилась, но кокаин так и остался вместе со спиртным ее «лучшими друзьями».
После случая в ванной секса больше у нас не было, но видимость отношений сохраняли.
Я каждый раз смотрел на нее и думал, неужели это мой крест за всех брошенных мною девчонок?
Я так мечтал найти свою любовь, но наши отношения никак не подходили под это определение. Я не знал, что делать…И увидев тогда в клубе тебя, решил сделать свой выбор, хотя ты об этом даже, наверное, и не думала..
-Это тебе тогда казалось, ты мне понравился, но как к тебе подойти, я не знала. Я ведь не Вероника, вешатся на парней решалась только, когда совсем депрессия давила, да и то много раз потом жалела.
Однажды я даже «сводила счеты» с жизнью, чуть не покончила жизнь самоубийством.
-Как ты смела! Ты хотела забрать тебя у меня,- настороженно и ласково добавил Святослав.
-Да, хотела, но не вышло и я очень рада. Вот такой был мой выбор в жизни: жить, чтобы умереть, затем восстать «из пепла, как Феникс» и снова жить…
Они рассказывали снова и снова друг другу свои случаи в жизни, и каждый раз открывались, словно на исповеди, никто не стеснялся в своих признаниях, они до предела были откровенны друг с другом