В такси ее приятно укачивало, она читала и перечитывала телеграмму, останавливаясь на самых прекрасных фразах, улыбалась им, произносила их вслух голосом то безумным, то возвышенным. Да, любовь моя, сказала она телеграмме и укусила себя за руку, чтобы удержать радостный крик. Потом она вновь хватала письмо и перечитывала его, перечитывала всем сердцем, почти не глядя в текст, ведь она знала его уже наизусть, потом отодвигалась подальше, чтобы лучше видеть, затем приближалась, вдыхала его запах, прижимала его к щеке, и ее глаза горели идиотским экстазом, и она шептала дурацкие словечки: шик, блеск, тра-та-та, бум, квак, тра-ля-ля.
Когда такси остановилось у почты, она протянула шоферу стофранковый билет и упорхнула, чтобы не слышать слов благодарности, перепрыгивая через ступеньки, взбежала по лестнице. В большом зале она огляделась вокруг. Где же тут принимают телеграммы? Заметив нужное окошко, она помчалась к нему, по дороге у нее лопнула подвязка, и чулок собрался гармошкой у щиколотки.
Встав у стойки с изрядным запасом листочков, она заглянула в кошелек. Тысяча триста франков. Вполне достаточно. Она сняла с ручки колпачок, улыбнулась маленькой собачке, скучавшей у стенки, для поднятия боевого духа взлохматила волосы и начала писать, заранее восхищенная тем, что напишет.
«Убедительная просьба передать месье Солалю по адресу Париж, площадь Мадлен, отель "Кук"».
