Короче говоря, нужно держаться молодцом, не сдаваться ни под каким предлогом. Я в сильной позиции, потому что еще не заплатила задаток. Если поросенок не согласится на мои условия, я скажу ему, что аннулирую заказ, и тогда придется лететь в Париж самолетом и там ходить по самым шикарным бутикам готовой одежды, но ведь у меня фигура манекенщицы, могу себе позволить не так уж зависеть от поросенка. Да, вот еще что, нужно уменьшить декольте у золотого платья.
Перед дверью с балдахином, ведущей в модный дом, она остановилась, не решаясь войти. Видимо, она все-таки боится разговаривать с поставщиками, этими вульгарными людьми, которые вас не любят, которые вас осуждают. Нет, не хватает смелости встретиться лицом к лицу с этой улыбающейся, насквозь фальшивой бандой, с этим Волькмааром, считающим весьма изысканным называть ее «дорогая мадам», с накрашенными продавщицами, которые обсуждают вас за вашей спиной, с этой Хлоей, что строила из себя великосветскую даму, сверкая перстнем на мизинце, со всей этой плебейской толпой манекенщиц, которые изображали роковых княгинь, а сами, небось, консьержкины дочки. Лучше позвонить по телефону Появляется больше смелости, когда тебя не видят.
В кабине телефона-автомата она нацарапала основные фразы, которые должна сказать, на оборотной стороне закрытого конверта с иерусалимской маркой, это было очередное непрочитанное письмо от мужа. Ох, нужно их все-таки прочитать или хотя бы послать ему телеграмму, спасибо за такие интересные письма, читаю их и перечитываю, и все такое прочее. Ладно, хватит, она подумает об этом вечером. Прислонив конверт к стене перед собой, она набрала номер, чихнула, скривилась, услышав голос Хлои.
— Мадам, это говорит… — (Стыдно произнести «мадам Ариадна Дэм.) — Я только что к вам приходила. Звоню, чтобы сказать… — (Она наклонилась, чтобы поднять конверт с памяткой, который слетел, когда она чихнула, но ей не удалось.) — В общем, я скоро заеду. — (Нельзя говорить, что она звонит из автомата напротив.) — Я буду у вас через четверть часа.
Она резко бросила трубку, чтобы не слышать ответа, и отправилась бродить по маленьким улочкам неподалеку. На тринадцатой минуте она повернула назад, внезапно решившись и преисполнившись энергии. Смелей, в жизни чего-то может добиться только тот, кто презирает мнение других, кто сметает все преграды на своем пути. Да, нужно уметь требовать, сказала она себе, когда швейцар в галунах толкнул перед ней дверь. Но в надушенном салоне, озаренном приглушенным светом, она вдруг почувствовала несоразмерность своих двух просьб. Чтобы внутренне оправдаться и задобрить Волькмаара, она сказала прежде всего, что хочет другой костюм. Он склонился перед клиенткой в золоте.
— Но прежде, чем решить с портным, — сказала она (лицо загорелось), — я бы хотела попросить о небольшом изменении в золотом платье. Да, в общем, мне хотелось бы, чтобы вместо декольте был вырез лодочкой.
— Лодочкой, — похоронным тоном повторил Волькмаар. — Отлично, дорогая мадам, мы сделаем вам вырез по шее. А что до другого костюма, из какой ткани вам угодно будет заказать?
— Я вот еще о чем хотела вас попросить. Непредвиденные обстоятельства вынуждают меня ускорить свой отъезд, я отбываю уже в пятницу вечером. — (Волькмаар бесстрастно смотрел на нее.) — Мне только что сообщили об этом. Значит, весь мой заказ надо перенести на утро пятницы двадцать четвертого, ну, короче говоря, до обеда, потому что я же не могу собирать чемоданы в последний момент.
— А? — только и удосужился сказать кутюрье, давно привыкший к этому старому трюку со срочным отъездом.
— Конечно, мало времени… — боязливо улыбнулась она.
— Очень мало, мадам.
— Дело в том, что форс-мажорные обстоятельства.
— Крайне мало, мадам, — сказал Волькмаар с садистски-непроницаемым видом.
— Я… — (Сказать, что заплачу? Нет, это может его оскорбить.) — Я охотно пойду на дополнительные расходы, если это облегчит вам задачу.
Он сделал вид, что не услышал, закрыл глаза на мгновение, как бы глубоко и мучительно задумавшись, потом молча зашагал по салону; она встревоженно следила за ним.
— Нам придется выложиться по полной, дорогая мадам, но мы справимся, хоть бы и пришлось заставить все ателье работать ночь напролет. Хорошо, все будет закончено к вечеру пятницы. По поводу дополнительной оплаты договоритесь с мадам Хлоей.
Она пробормотала, что очень и очень признательна. Затем, избегая встречаться взглядом с кутюрье, проговорила прерывистым голосом:
— Мне хотелось бы три примерки. Первую, в пятницу на этой неделе, две остальные во вторник и в среду на следующей.
Она перевела дыхание, а он добродушно кивнул, решив как следует общипать клиентку, которую мысленно отнес к типу «недотепа».
— А теперь займемся костюмом, — сказал он. — У меня есть кое-что вам показать. — Он повернулся к изможденной туберкулезнице с трагическим лицом и невероятно длинными ресницами. — Жозиана, принесите сверху «Дормейль», который только что поступил, «Миннис» двенадцать тринадцать и «Ганьер» с узорами.
