МАНУЭЛЬ ГАРСИА-ВИНЬО
Любовь вне времени
Первого и до сих пор единственного путешественника в четвертое измерение звали Хулиан Сендер.
К изобретению машины времени он: не был причастен.
На нем ее только испытали.
В 1980 году, тогда ему исполнялось тридцать лет, ученые Института хроноскопических исследований создали машину, которая могла переносить человека в будущее. Хулиан Сендер работал в институте заместителем начальника пресс-центра и был выбран из двенадцати других добровольцев для путешествия в 2020 год.
Никакой специальной подготовки он не проходил.
Ему просто сказали, что он свершит один-единственньш рейс. Пройдет точно сорок лет, а он пробудет там всего неделю. Через семь дней он должен быть в том самом месте, где очутится по прибытии. Никаких вопросов задавать не позволили и сообщили, что, кодь скоро он выбран, ему це разрешат пойти на попятную.
По окончании недельного отпуска, который ему предоставили перед опытом, он явился в институт ровно в восемь утра. И, следуя указаниям полученного накануне письма, направился к комнате номер 23.
Ему отворил молодой человек в белом жомбинезоно с вышитой жа кармане синей монограммой И. X. И.
Молодой человек, улыбаясь, пожал Хулиану руку и пригласил войти.
Затем он провел его в камеру, где пол, нотолок и стены были металлические, без единого отверстия.
Единственный стул также бъст из металла. Ни коврика, ни картины, ни какой-либо иной мебели.
- Ну вот,- вымолвил провожатый,- как только я выйду, садитесь сюда.
Сендер хотел что-то сказать, но молодой человек его перебил.
- Ни о чем не беспокойтесь. Все, что вам нужно знать, вы уже знаете. Сейчас от вас требуется лишь одно - выполнить мои указания. Когда я выйду, садитесь.
Молодой человек вышел, заперев за собой дверь, и Хулиан уселся на металлический стул. Он огляделся по сторонам. Помещение казалось ярко освещенным, но обнаружить источник света Хулиану не удалось. Он поискал глазами дверь, в которую совсем недавно вышел его провожатый, и не нашел ее. Камера представляла собой большой куб с ребрами около пяти метров. Пол, стены и потолок выглядели одинаково: абсолютно гладкие металлические пластины матово блестели в странном свете.
Спустя некоторое время - Хулиан затруднился бы определить какое именно - послышалось своеобразное жужжанье, которое действовало не только на слух, но и на осязание и зрение. Впрочем, Хулиан не был уверен, началось ли оно теперь или существовало с самого начала. Нечто вроде дрожи застывшего воздуха камеры, дрожи, воспринятой совокупностью чувств и проникавшей в самую глубь организма.
Хулиан подумал, что с начала эксперимента, должно быть, прошли долгие часы. Однако он не испытывал ни голода, ни жажды, ни. малейшей усталости или боли. Свет, озарявший камеру, казался теперь менее ярким. Стены более темными п плотными. Но он решил, что просто привык к равномерному блеску, который вначале едва не ослепил его.
Хулиан закрыл глаза и то ли уснул, то ли нет - этого он впоследствии так и не уяснил. Когда он снова поднял веки, впечатление было такое, будто он вместе со стулом находится не на полу, а на одной из стен камеры. Гудение прекратилось, но теперь закружилась голова и появилось ощущение полета в пустоте, непрерывного падения в бездну.
Очнулся он на лужайке, поросшей клевером, и интуиция сразу подсказала ему, что он уже в обещанном 2020 году. Судя но солнцу, возглавлявшему скопище белых, как вата, кучевых облаков, было между десятью и одиннадцатью часами весеннего утра.
Он вскочил на ноги, ощущая легкую усталость, и огляделся по сторонам. С севера, востока и запада лужайка была окаймлена оградой из побеленных металлических столбов, за которой до самого горизонта, низкого и далекого, тянулись пашни. На юге же она переходила в пологий склон невысокого холма.
Хулиан направился к вершине холма, предчувствуя, что на противоположном склоне найдет нужную дорогу.
В самом деле, по ту сторону холма также тянулись возделанные поля, но километрах в двух виднелось не то большое селение, не то маленький город.
Мир, в который он проник, почти не отличался от мира, им покинутого, и он даже решил, что поменял не эпоху, а место.
Так он опознал марку и модель автомобиля, в который фермер лет пятидесяти с помощью мальчика.
накладывал, словно в грузовик, разноцветные призматические ящики. Зато внимание его привлекли необычный материал этой тары и ее безукоризненная выделка. Вполне вероятно все-таки, что такие предметы существовали и в его время, только в более развитой, чем его собственная, стране.
Хулиан прикинул в уме: фермеру должно быть теперь лет десять-двенадцать. Мальчик еще не родился. От этой мысли Хулиан вздрогнул.
Он дошел до первых домов города. Встречные не обращали на него ни малейшего внимания. Видят ли его эти люди? Существует ли он для них? Не снится ли ему все это, не мираж ли?