– Рим – самая сильная держава. К тому же… Если я воспользуюсь римскими войсками, мне не придется забирать в армию собственных людей. Римские войска ничего мне не стоят, а дань, которую мы выплачиваем империи, поступает от торговых караванов, а не от моего народа.
– Но ты все равно будешь слугой Рима! – возмущенно вскричала Зенобия. – Ах, скажи, что ты просто шутишь, мой Ястреб!
– Милая, ты пока что не разбираешься в таких вопросах, – мягко проговорил Оденат, – но со временем обязательно поймешь, почему нам необходимо сотрудничать с Римом. Но почему, мой цветочек, мы говорим о таких серьезных вещах в нашу брачную ночь? – добавил принц, улыбнувшись и поцеловав жену в губы.
Она вдруг отпрянула и, пристально глядя на него, сказала:
– Ты обещал, что разделишь со мной свою ответственность, Ястреб. Ты что, передумал?
– Я не даю обещаний, если не собираюсь их выполнять, мой цветочек. Однако всему свое время, и сейчас не самое подходящее для серьезных разговоров об управлении городом.
– А когда будет подходящее время? Я что, должна записаться к тебе на прием – как твои министры? Надо сказать утром твоему секретарю, что принцесса Пальмиры хочет встретиться с принцем Пальмиры?
– Зенобия, о чем ты говоришь? – воскликнул Оденат. – Ох, похоже, это наша первая ссора… – Он протянул к жене руку и ласково коснулся плеча.
– Тебе придется принимать во мне хорошее вместе с плохим, – пробормотала Зенобия, изумленная тем, что ссорится с мужем, но не желающая уступать.
Принц тихо вздохнул.
– Я действительно буду делить с тобой все, моя милая. Но мы ведь только что поженились и я пока не хочу разговаривать с тобой ни о политике, ни о финансах. Не лучше ли в супружеской постели поговорить о любви?
Оденат привлек жену в свои объятия, и она со вздохом пробормотала:
– О, Ястреб, мне еще многому надо научиться. Наверное, мне не хватает терпения…
– Со временем ты всему научишься, мой цветочек, – с улыбкой сказал принц и поцеловал молодую жену в уголок рта.
И в тот же миг все тело Зенобии охватил восхитительный трепет, и губы их слились воедино. Но на сей раз в поцелуе принца не было нежности – был лишь страстный призыв, на который Зенобия не могла не откликнуться. Она со всей страстью возвращала ему поцелуи, и ее истерзанные губы уже начали опухать, но вдруг Оденат оторвался от них и стал ласкать и покрывать поцелуями ее дивные груди.
– О, Зенобия… – пробормотал он, чуть прикусывая сосок, и исходившие от его мускулистого тела волны жара, казалось, проникали ей в жилы, воспламеняя кровь.
И наслаждение было столь велико, что ей хотелось громко кричать от счастья и восторга. Но внезапно ей пришло в голову: «А может, он таким образом отвлекает меня от серьезного разговора?» Первой реакцией на эту мысль было негодование – почему муж так отнесся к ее мнению? Но губы его сомкнулись на ее соске – и все связные мысли тотчас же вылетели у нее из головы.
– О, мой Ястреб… – прошептала Зенобия. – О, мой Ястреб, я люблю тебя.
Он приподнял голову и заглянул ей в лицо, и Зенобии почудилось, что она вот-вот утонет в темном омуте его глаз. Голос же его прозвучал столь напряженно, словно он отвечал на ее мысли, которые каким-то образом сумел прочитать.
– А я люблю тебя, моя милая, и буду делиться с тобой всем, что имею.
Марк Александр Британий поднял взгляд от своих хозяйственных записей.
– Да, Север. В чем дело?
– Пришла принцесса Пальмиры, господин.
– Сюда?… – Сердце Марка подпрыгнуло, Но он тут ж сообразил, что она скорее всего даже не помнила его.
– Она желает купить мебель, а также посмотреть наши ткани и всякие мелочи.
– Так помоги ей, Север. – Марк снова опустил глаза к свиткам.
– Марк Британий! – Голос Севера зазвучал сурово и строго. – Господин, вы не можете постоянно избегать встреч с принцессой Зенобией. Если вы продолжите уклоняться от встречи с ней, ее очарование будет только расти, и в конце концов ни одна женщина не сможет сравниться с той, которую вы создадите в своем воображении. К тому же она супруга правителя Пальмиры. Вы просто обязаны ее приветствовать.
– Сколько мне должно исполниться лет, чтобы ты наконец понял, что я уже не зеленый юнец? – пробурчал Марк.
– В каждом мужчине есть что-то от мальчишки, Марк Британий, – с невозмутимым видом ответил пожилой слуга.
Марк со вздохом вышел из кабинета и ненадолго остановился, чтобы собраться с мыслями. Она здесь! Неужели разыскивала его? Ох, какой же он дурак! Да она о нем даже не помнила. К тому же она ненавидела голубоглазых римлян. Кроме того… Ему стало известно, что их брак с Оденатом – любовный союз. Досадуя на собственную глупость, Марк расправил складки своей белой тоги и решительным шагом вошел в атриум товарного склада.
