Правда, и самому повелителю по ночам приходилось весьма несладко, но он стоически терпел временное воздержание, тяжело дыша и пожирая глазами мое облаченное в откровенные наряды тело. Такая маленькая месть приносила мне пусть небольшую, но все-таки радость. Уж слишком свежи были воспоминания о тех мучениях, что я испытывала во время наших уроков танцев.
По вечерам мы валялись на кровати или на полу перед горящим камином и потягивали… чай. Алкоголь мне этот изверг тоже категорически запретил. А вот отвар из собранных в саду повелителя трав оказался невероятно полезным и на удивление вкусным. Впервые я чувствовала себя с Азаром так легко и спокойно, не боясь открыться ему чуточку больше, чем обычно. Мы больше не скрывали своих эмоций, искренне упиваясь каждым мгновением, проведенным в обществе друг друга. Дразнящие поцелуи, осторожные ласки и тихий шепот, рассказывающий обо всем на свете и ни о чем, иногда сменяющийся веселым смехом или грустным вздохом.
Вечером третьего дня я в очередной раз пыталась выпытать у Азара все подробности тех дней, что была в беспамятстве, начиная с похорон Бульки. Вальяжно развалившись на мягком ковре рядом с мужем, я лениво дожевывала вкуснейшую вишневую пироженку, которой меня решила побаловать Ирика, и изредка запивала ее уже прохладным чаем из трав под довольным взглядом мужа. Страх располнеть от сладкого на ночь сейчас сменило желание набрать хотя бы килограмм от потерянных мною шести.
– Ну расскажи, – выпрашивала я, бросая на Азара просящие взгляды.
– Может, сделать это, когда ты полностью поправишься? – Сделал еще одну попытку уйти от разговора он, пристально изучая мои новые лилии.
После слов мага, которые никто, кроме Крипта, и не понял, Азар каждый вечер уделял моим рукам некоторое время в надежде найти хоть какое-то разумное объяснение.
– Да здоровая я! – возмутилась, в который раз уже пытаясь доказать свою правоту.
Однако мне все равно не особенно верили из-за рекомендаций одного зловредного мага. Надувшись, спрятала рисунки, опустив длинные рукава своей тонкой полупрозрачной рубашки, и сделала обиженную мину.
– Угу, заметно, – иронично отметил муж и рассмеялся, когда я полностью съела всю пироженку, которая была весьма немалых размеров.
Полагаю, угощение предназначалось нам обоим, но Азар щедро отказался от него в мою пользу, поэтому чувство стыда меня не мучило совершенно. Подождав, пока я вытру салфеткой сладкие пальцы и допью холодный чай, он сразу же притянул меня к себе и нежно чмокнул в нос. Сопротивляться мне не хотелось, поэтому я только обиженно засопела ему в грудь, на которой так удобно сейчас расположилась моя голова, и всем видом показывала высочайшую степень моей обиды.
– Ну хорошо, – наконец неохотно сдался Азар, тяжело вздохнув. – Только учти, если мой рассказ тебя расстроит, а самочувствие ухудшится, твое заключение продлится еще на несколько дней.
Поцеловав его в обнаженную мускулистую грудь, согласно кивнула и принялась слушать.
